В Атырау -10 
В Казахстане за 2025 год добровольно ушли из жизни 199 несовершеннолетних, несмотря на снижение общего числа суицидов в стране. Эксперт Сунгат Арынов считает, что система профилактики не справляется, а ключевая причина трагедий — не в отсутствии программ, а в культуре молчания и неспособности взрослых услышать детей.
В Казахстане за 2025 год зафиксировано 199 завершённых суицидов среди несовершеннолетних, из них 64 случая — среди детей в возрасте от 5 до 14 лет. При этом общее число суицидов в стране снизилось на 5,7%, до 3,2 тысячи случаев.
По словам эксперта Сунгата Арынова, это указывает на тревожный тренд:
«Взрослые умирают реже, а дети чаще».
Дополнительно было зарегистрировано 405 попыток суицида среди подростков — примерно вдвое больше, чем завершённых случаев. При этом в 75,4% трагедий причины так и не были официально установлены.
Эксперт подчеркивает, что за этими цифрами стоит системная проблема:
«Ребёнок умер, дело закрыто, причина неизвестна»
Провал госпрограмм и статистики
Несмотря на действующий Комплексный план по профилактике суицидов, государство не достигло поставленных целей. План предусматривал снижение числа подростковых суицидов до 130 случаев, однако фактический показатель составил 199.
«Промах в 53%», — отмечает Арынов.
Кроме того, официальная статистика, по его словам, может не отражать реальную картину. Часть случаев фиксируется как несчастные случаи или «неустановленные причины», а многие попытки вообще не попадают в отчёты.
Главная причина — семья, а не школа
Анализ показывает, что в большинстве случаев ключевым фактором становятся отношения внутри семьи.
По данным, которые приводит эксперт:
- 62% случаев связаны с конфликтами с родителями
- 74,6% попыток у девочек предшествовали семейные ссоры
- буллинг в школах фиксируется в 22% случаев
«Семья, не школа — главный источник травмы»
Эксперт отмечает, что типичная ситуация выглядит обыденно: конфликт дома, эмоциональное давление, лишение телефона, после чего подросток принимает импульсивное решение.
Сигналы есть, но их не слышат
По словам Арынова, во многих случаях дети заранее подают сигналы: меняют поведение, пишут тревожные сообщения в соцсетях, прощаются с близкими.
Однако взрослые их игнорируют.
«Это не про загадочных подростков. Это про детей, у которых были взрослые, но взрослые не считывали сигналы»
Он объясняет это культурной особенностью:
«У нас нет навыка настоящего вопроса “как ты?”»
Культура «уят» и страх обращения за помощью
Эксперт отдельно выделяет влияние социальной стигмы.
«Уят работает как системная ошибка», — пишет он.
По его словам, в обществе не принято обсуждать психическое здоровье, а обращение к психологу часто воспринимается как признак слабости.
В результате:
- частная помощь недоступна по цене
- государственная — вызывает страх «учёта»
- семья — не готова к открытому диалогу
Мы освоили удивительный навык: произносить слова о психическом здоровье ровно с той громкостью, чтобы услышали чиновники на совещании, но не услышали соседи по подъезду. Отчёты пишутся, линии доверия работают, пресс-релизы рассылаются. Ребёнок при этом сидит в своей комнате с телефоном в руках и точно знает, что родителям рассказывать нельзя, школьному психологу неловко, государственному страшно, а частный стоит как половина маминой зарплаты.
Что действительно работает
Арынов указывает, что международный опыт давно определил эффективные меры:
- обучение родителей распознавать депрессию
- системное эмоциональное образование в школах
- ограничение доступа к опасным средствам
- вовлечение сверстников как медиаторов
Однако, по его словам, «ни одно из этих направлений не работает в Казахстане системно».
«Причина известна, но её стыдно назвать»
Эксперт подводит жёсткий итог:
«Страна, которая гордится тем, что уважает старших, так и не научилась слушать младших»
И добавляет: «Причина установлена. Её просто стыдно называть»
По его мнению, без изменения культуры общения внутри семьи и общества ситуация не изменится, несмотря на любые государственные программы.
В странах с низкими показателями подросткового суицида (Япония после реформы, Финляндия, Нидерланды, Дания) работает одна общая вещь. Не психотерапия как массовая услуга, не национальные программы, не блокировки сайтов. Культура нормального разговора о ментальном здоровье. Вопрос родителя «ты в последнее время какой-то грустный, что происходит?» не считается вторжением или поводом для стыда. Учитель в школе может спросить ученика «ты выглядишь уставшим, всё ли у тебя в порядке дома?», и это не скандал. У нас и то, и другое скандал.
Контекст
По данным международных исследований, Казахстан находится среди стран с низкими показателями психического благополучия молодёжи. Среди факторов риска выделяются раннее использование смартфонов, слабые семейные связи и высокий уровень социального давления.
Sapien Labs ежегодно публикует отчёт Mental State of the World. В отчёте 2024 года проект охватил больше миллиона человек в 82 странах, используя Mental Health Quotient (MHQ), агрегированную оценку по 47 параметрам психического функционирования.
Главное, что там зафиксировано: средний балл MHQ у взрослых 55+ по миру составляет 101, что соответствует норме здоровой популяции. У молодёжи 18-34 всего 38. Разрыв в 63 пункта это не про «молодёжь нынче капризная». Это про целое поколение, у которого базовая способность справляться с жизнью ниже нормы более чем в два раза.
Казахстан по данным Times of Central Asia находится на 76-м месте из 82 с баллом 52,3 при мировом среднем 63. Рядом: Узбекистан (54,5), Кыргызстан (51,2), Таджикистан (51,2). Богатство страны от этой проблемы не спасает: Австралия в предыдущем отчёте Sapien Labs оказалась ниже Украины и Судана с баллом 54, тогда как Судан набрал 64, а Украина 60.
Исследователи Sapien Labs выделили три ключевых фактора, бьющих по молодым: возраст получения первого смартфона, потребление ультра-обработанной еды и качество семейных связей. Цифры пугают даже больше, чем рейтинги. Среди женщин 18-24, получивших первый смартфон в 6 лет, 74% находятся в категории «distressed or struggling». Среди тех, кто получил его в 10 лет, 61%. Среди получивших в 15 лет, 52%, а в 18, уже 46%. Разница почти вдвое, только за счёт возраста, в котором ребёнок начал жить с дофаминовой машиной в руке.
Казахстан по этим параметрам рекордсмен. Дети получают смартфоны рано, потому что «иначе будет стыдно на фоне одноклассников». Ультра-обработанная еда это половина рациона городских детей, от лапши быстрого приготовления до чипсов вместо обеда. А семейные связи, при внешнем культе разводов, часто сводятся к ритуалу: отец позвонил в праздник, приехал в гости, отправил деньги, всё. Глубокий разговор между родителем и ребёнком в казахстанской семье до сих пор воспринимается как нечто западное и чужеродное. «Мы не американцы, чтобы про чувства болтать».
Важно
Если вам или вашим близким нужна помощь:
- 150 — Национальная линия доверия для детей и молодёжи
- 111 — контакт-центр по вопросам семьи и защиты детей
- 1303 — Центр психического здоровья
Обращение бесплатное и анонимное.