В Атырау -10 
Выход на пенсию — заметная смена жизненного ритма и роли в обществе. Для одних пенсионный возраст означает больше свободного времени и меньше повседневной нагрузки, для других — потерю привычной структуры дня, профессиональной самореализации и привычного уровня доходов. Меняется не только образ жизни, но и восприятие стабильности, планирования и личной ответственности за будущее. Пенсионный возраст — не просто период завершение трудовой деятельности, этот этап включает социальные, психологические и бытовые аспекты жизни.
Аналитики U.S. News & World Report составили свой рейтинг стран для комфортной жизни на пенсии, которые можно считать наиболее подходящими для проживания в преклонном возрасте. Рейтинг основан на международном опросе почти 17 тыс. человек, места распределены в соответствии с мнением примерно 5,9 тыс. респондентов в возрасте от 40 до 50 лет. Респонденты оценили страны по семи ключевым характеристикам, в число которых вошли доступная стоимость жизни, благоприятная налоговая среда, дружелюбная атмосфера, место, где комфортно жить, приятный климат, уважение прав собственности и хорошо развитая система здравоохранения.
Казахстан в этом рейтинге занял лишь 77-е место среди 89 оцениваемых стран, что нельзя считать позитивным результатом. К слову, прочие государства Центральной Азии и Евразийского экономического союза, попавшие в рейтинг, заняли ещё более низкие места: Азербайджан — 81-е, Узбекистан — 84-е, Украина — 85-е, Беларусь — 87-е, Россия — предпоследнее 89-е. На последнем месте оказался Иран, а первую десятку сформировали развитые страны Европы, а также Новая Зеландия, Австралия и Канада.
Приведём в пример ещё несколько стран, занявших в рейтинге более высокие позиции, чем РК: африканская Гана оказалась на 75-м месте, Гондурас — на 63-м, соседний с Казахстаном Китай — на 61-м, Япония — на 34-м, Турция — на 33-м.
Сложно сказать, насколько верны оценки американских аналитиков. К тому же опросы, даже масштабные, предполагают немалую долю субъективности. Впрочем, весьма вероятно, что граждане разных стран действительно предпочли бы провести свои преклонные годы в Швейцарии, Новой Зеландии и Португалии, а не в России или Иране.
Тем временем численность получателей пенсионных выплат в Казахстане, по данным ЕНПФ, достигла 1,52 млн человек. В том числе 684,4 тыс. составили пенсионеры по возрасту, 9,9 тыс. человек — по инвалидности.
Радует, что казахстанцы в большинстве своём являются достаточно активными и ответственными вкладчиками. Так, по данным за 2024 год, 65,4% вкладчиков вносили в ЕНПФ от 9 до 12 взносов в год, ещё 12,5% — от 6 до 8 взносов в год, и лишь 22,1% — от 1 до 5 взносов в год.
Интересный момент: согласно опросу ЕНПФ, в 2025 году пенсионные накопления в этом фонде считали будущей основой своего благосостояния в пенсионном возрасте 39,3% человек — больше, чем в 2021-м (33,1%).
Ещё 25% респондентов ожидали пенсии от государства, 15,6% рассчитывали на иные сбережения, 11,6% полагались на собственный бизнес, 5,4% — на поддержку родственников, всего 2,6% — на страховые выплаты, и 0,6% в принципе затруднились с ответом.
Рассмотрим теперь, как меняются ожидания казахстанцев в зависимости от сферы занятости. Наибольшая ориентация на свои пенсионные накопления в ЕНПФ в 2025 году наблюдалась среди работников сфер искусства и творчества (44,3% респондентов), науки (41,2%), медицины (40,2%) и АПК (40,1%).
Иные сбережения помимо накоплений в пенсионном фонде были популярны в бизнес-среде и финансовом секторе. Склонность к формированию дополнительных личных накоплений оказалась значительно выше у работников финансового и страхового бизнеса (19,4%) и коммерческих компаний (18,6%). Самые же низкие показатели были зафиксированы в сферах науки и образования: 11,8% и 12,2% соответственно.
Ожидания государственной пенсии оказались выше в науке (31,4%), медицине (28,5%) и госструктурах (28,8%). Это связано с традиционной стабильностью занятости, фиксированными зарплатами и ожиданием «гарантированной» поддержки со стороны государства. В коммерческом секторе доля надеющихся на пенсию от государства была заметно меньше: лишь 22%.
Ориентация на бизнес как источник дохода оказалась значительно выше в частном секторе, АПК и, на удивление, образовательном сегменте: образование и воспитание — 14,7%, сельское хозяйство — 13,7%, производственный бизнес — 13,4%. В государственных структурах показатель был минимальным: 6,8%.
Поддержку семьи наиболее часто называли в качестве основы своего благосостояния в пенсионном возрасте представители социально ориентированных сфер — образования (7,2%) и искусства и творчества (7,5%), — а также госслужащие (6,3%). В секторе финансов и страхования этот вариант ответа оказался самым редким (3,9%), что может свидетельствовать о более индивидуализированных финансовых стратегиях.
А вот доля тех, кто рассчитывает на страховые выплаты, была крайне невелика во всех профессиональных категориях: максимум — 3,4% в государственной сфере.