Атырау, 20 сентября 01:47
Утром ясно+20, днём +22
Курсы Нацбанка: $ 387.34  € 428.44  P 6.04

Кто Вы, госпожа Соколова?

8 июня 2011 в 21:29

Одна женщина заварила такую кашу, что теперь ее расхлебывают и руководство предприятия, и акимат области, и, конечно, сами работники. Дьявол не сумел бы справиться лучше!

Русская пословица гласит: "Где черт не сладит, туда бабу пошлет". Так получилось на Каражанбасе. Одна женщина заварила такую кашу, что теперь ее расхлебывают и руководство предприятия, и акимат области, и, конечно, сами работники. Дьявол не сумел бы справиться лучше! Имя этой женщины – Наталья Соколова. Появилась она, как говорят в сказках, "откуда ни возьмись" и в какой-то момент стала авторитетом для рабочих, лучшим толкователем законов, а в последнее время ее делают еще и мученицей – чуть ли не Жанной д’Арк. Так кто же она, эта госпожа Соколова?

Соколова появилась на Каражанбасе 25 мая 2009 года. С этого дня она была принята на работу в АО "Каражанбасмунай" директором департамента по работе с персоналом. Неизвестно, чем она пленила тогдашнего президента Цуй Биня, но он установил ей такую зарплату, которую не получали даже вице-президенты компании – 1,5 миллиона тенге. Интересно, что пришла она по рекомендации другого своего китайского товарища из компании "Бузачи Оперейтинг", где трудилась юрисконсультом аж шесть лет. Так что те, кто пытается ее представить борцом против китайской экспансии и жертвой дискриминации по "китайскому" признаку, нагло врут. Наталья Геннадьевна прекрасно ладила с китайцами на разных местах работы. Она вообще довольно легко находит общий язык с иностранцами, впрочем, об этом позже.

Итак, целый год Соколова возглавляла департамент по работе с персоналом. Поднимала ли она в тот момент вопросы повышения оплаты труда рабочим? Требовала ли учесть повышающие коэффициенты 1,7 и 1,8? Нет, ни разу! Зато она упорно пыталась добиться, чтобы условия, в которых трудятся офисные работники, были признаны тяжелыми со всеми вытекающими отсюда выплатами. Вот, к примеру, что она писала в одной из своих служебных записок: "По административному персоналу АО КБМ не указан фактор зрительно-напряженных работ за ПЭВМ".

Понятное дело, глаза устают пялиться в компьютер, надо за это доплачивать. Или еще: "Кроме того, прошу внимательно просмотреть показатели замеров по влажности, скорости движения воздуха в офисе; они далековаты от нормы". То есть налицо тяжелейшие условия труда, практически как у тех, кто в палящий зной и в ледяную стужу вкалывает на месторождении, утверждала Соколова. Совет директоров поручил Соколовой разработать новые правила оплаты труда. Сейчас ее муж говорит, что она сделала 14 вариантов документа. Ну, 14 или нет, но точно больше 10. И ни один из них совет директоров не утвердил. И не потому, что она требовала увеличить зарплату рабочим, как сегодня говорит ее муж (про это как раз там не было ни слова!). А потому, что документ противоречил законам и вообще был составлен не как документ, а как повесть, причем с большим количеством стилистических и даже грамматических ошибок. Читаешь ее переписку по этому вопросу и диву даешься: насколько человек не способен к созиданию. Постоянные мелочные вопросы, пробуксовка, бесконечные дискуссии по, казалось бы, давно решенным вопросам – вот ее стиль. Ничего полезного создать она так и не смогла. Есть такие люди – они не умеют ничего создавать, они умеют разрушать. Очевидно, Соколова из их числа.
2 февраля 2010 года совет директоров рекомендовал президенту АО "Каражанбасмунай" объявить Соколовой выговор за то, что она так и не разработала правила оплаты труда, а также правила подбора и найма персонала.

Выговор был объявлен, правда, 18 мая. Но расторгать договор по отрицательным мотивам с ней не стали. Пожалели, видимо. На свою голову. Так и не завершив работу, Наталья Соколова запросилась в отпуск. Заявление написала 29 апреля 2010 года. В отпуске ей было отказано. Хотя она очень сильно рвалась туда. Позднее выяснилось, почему. Дело в том, что с 20 апреля 2010 года, еще являясь директором департамента АО "Каражанбасмунай", Соколова устроилась главным юрисконсультом "Каспиан Меруерти Оперейтинг Компани Б. В.". Целый месяц она фактически работала и там, и тут. Неудивительно, что позднее она легко согласилась на зарплату в 70 тысяч в профсоюзе Каражанбаса. Согласитесь, нетрудно пережить уменьшение ежемесячного дохода в 20 раз (с 1 500 000 до 70 000 тенге), если есть еще одна непыльная и высокооплачиваемая работа!
Получив отказ в отпуске, Соколова написала заявление о расторжении трудового контракта с 26 мая и выплате компенсации. А вместе с заявлением она подала еще два документа.
Первый – дополнительное соглашение к своему трудовому контракту, в котором оговаривалось условие выплаты ей компенсации в размере заработной платы за три года, то есть 86 млн 745 тыс. 828 тенге. Соглашение она заблаговременно подписала, а вот со стороны руководства "Каражанбасмуная" оно так и не было подписано.

А второй документ – еще любопытнее. Это был проект уведомления о созыве согласительной комиссии в связи с нарушением трудового законодательства, не подписанный Соколовой. При этом Наталья Геннадьевна на словах объяснила, что не будет подписывать это уведомление, то есть не даст ему хода, если работодатель подпишет первый документ и согласится выплатить ей отступные – напомню, больше 86 млн тенге. Если же ей будет отказано, то она подпишет это уведомление, а информацию, которая там содержится, доведет до государственных органов и сообщит рабочим Каражанбаса.

Ей было отказано в тот же день. 30 апреля Соколова подписала уведомление и направила его работодателю.
Государственные органы тщательно проверили все ее обвинения в нарушении трудового законодательства. Но ничего не нашли. Была внеплановая проверка Государственной инспекции труда по Мангистауской области, в акте которой указано, что все ее обвинения беспочвенны.

Соколова обжаловала это решение в суде г. Актау. Но и суд отказал в удовлетворении ее требований. Тогда она подала апелляцию. Уже 31 мая 2011 года апелляционная коллегия Мангистауского областного суда отказала ей по всем пунктам. Более того, 1 июля 2010 года уведомление Соколовой было передано в согласительную комиссию АО "Каражанбасмунай". Комиссия не стала даже рассматривать уведомление в связи с отсутствием индивидуального трудового спора.24 мая 2010 года Наталья Соколова потребовала от руководства "Каражанбасмуная" выплатить ей 86 млн 745 тыс. 828 тенге. Аргументировала она это, в частности, все тем же своим тезисом о вредных условиях труда, в которых она работала весь год, находясь в офисе (помните – напряжение зрительного нерва, недостаточная влажность в офисе?). Это требование, естественно, не было удовлетворено.

И 25 мая трудовой договор между Натальей Соколовой и АО "Каражанбасмунай" был прекращен в связи с истечением его срока действия. Почему я так подробно об этом рассказываю? Да потому что вся эта история наглядно свидетельствует: никакой борьбы за права трудящихся не было и в помине. Соколова отстаивала интересы только одного человека – свои собственные. Фактически своим ультиматумом при увольнении она угрожала компании в случае невыплаты ей компенсации распространить такие сведения об оплате труда, которые привели бы к дестабилизации социальной обстановки на Каражанбасе. И как показали дальнейшие события, ей это удалось-таки сделать меньше чем через год.

11 октября 2010 года Наталью Соколову приняли в ОО "Профсоюз работников Каражанбаса" в качестве юриста. Пригласил ее недавно избранный председатель профсоюза Ербосын Косарханов. Слесарь, победивший в результате альтернативных выборов семерых других претендентов, нуждался в квалифицированной юридической помощи. Очевидно, в тот момент Соколова показалась ему грамотной, и он ей доверился.

Такое же впечатление она произвела в свое время на руководство АО "Каражанбасмунай". Такое же впечатление она произвела потом и на рабочих Каражанбаса.

Администрация довольно быстро поняла, с кем имеет дело. Косарханов тоже ее в конце концов раскусил. А вот некоторые рабочие по-прежнему продолжают верить в сокровенное знание законов, которым обладает только она. Итак, начался трудовой спор. Как впоследствии признавался сам Косарханов, именно под влиянием Соколовой он включил пункт о повышении зарплаты с учетом коэффициентов 1,7 и 1,8 в перечень требований к работодателю. Соколова убедила его в том, что эти требования законны, и пообещала доказать это на заседаниях примирительной комиссии. В состав примирительной комиссии включили всех, кого требовал профсоюз. Помимо представителей работодателей и профсоюза вошли независимые посредники: первый заместитель акима Мангистауской области Айткулов А., главный государственный инспектор труда области Коспаев Ж. и председатель профсоюзного комитета ТОО "Жондеу" Шангереев И.Примирительная комиссия положительно решила вопросы охраны и социально-бытовых условий труда, аттестации рабочих мест, учета и оплаты специальных и внутрисменных перерывов, а также индексации заработной платы работников на 10 процентов (при официальном уровне инфляции 7%).

Но главным "козырем" профсоюза были повышающие коэффициенты. Еще бы! Соколова, а вслед за ней и Косарханов пообещали рабочим, что их зарплата вырастет втрое! Такие обещания не забываются. Значит, их надо выполнять.

Но вот как раз они-то и не были признаны обоснованными. Работодатель доказал, что районный коэффициент 1,7 уже предусмотрен в зарплатах рабочих, причем аж с 1997 года. Хотя законом он и не предусмотрен.

Отраслевой коэффициент 1,8 по закону считается тоже не так, как объясняла Соколова. Он установлен законодательством не для повышения текущих заработных плат, а для определения минимального стандарта оплаты труда – МСОТ – в каждой отдельной отрасли. Коэффициент 1,8 применяется к минимальной заработной плате – 14 952 тенге. То есть государство гарантирует, что рабочие нефтяной отрасли, занятые во вредных или опасных условиях, должны получать не меньше 26 914 тенге. Но реальная зарплата в Каражанбасе уже в тот момент была в 2,5 раза больше.

Как ни старалась Соколова, а убедить членов примирительной комиссии не смогла. Неудивительно! Ведь она опиралась не на закон, а на свои личные интересы. На словах она выступала за интересы рабочих, а в уме держала свои 86 миллионов! Она убедила-таки Косарханова продолжать трудовой спор. По закону это надо делать в трудовом арбитраже. Туда уже представители двух сторон – работодателя и трудового коллектива – не входят, закон запрещает. Соглашение о создании трудового арбитража в составе пяти человек было подписано 14 января 2011 года. Включили всех, кого предлагал профсоюз, например, президента ОО "Свободный профсоюз Казахстана" г-на Белкина и президента отраслевого профсоюза работников угольно-рудной и металлургической промышленности "Достойный труд" г-на Чайку.

Первое заседание должно было состояться 21 января. Однако Соколова, поговорив заранее с членами арбитража, очевидно, поняла, что результат будет тот же, что и у примирительной комиссии. Поэтому в день проведения заседания трудового арбитража профсоюз с ее подачи потребовал ввести в состав трудового арбитража двух новых членов, включая ее как юриста профкома. Было понятно, что это противоречит законодательству, не стыкуется с ранее заключенным соглашением о созыве трудового арбитража. В общем, фактически это было сделано, чтобы сорвать работу арбитража. Что и произошло, потому что работодатель, естественно, на незаконные требования не согласился. Видимо, после этого у Косарханова окончательно открылись глаза. Он понял, что Соколова его обманула, и решил больше не толочь воду в ступе. 23 февраля 2011 года протоколом профсоюза было принято решение о прекращении работы трудового арбитража. Но Соколова на этом не успокоилась. Ей не давали спокойно спать заветные 86 миллионов. Помните, мы говорили, что ее призвание – разрушать? Тут она – злой гений, надо отдать ей должное. Соколова решает подключить Жанаозен, а также сместить Косарханова.

В "Озенмунайгазе", как известно, есть прослойка людей, готовых бастовать, что называется, до посинения. Был бы повод. Этот повод им дала Соколова, "просветив" их насчет коэффициентов. Те, конечно, ухватились за эту идею. Еще бы! Сколько бы ни получал человек, даже если это 400 тыс. "чистыми" в месяц, ему хочется еще больше. Там решили не мелочиться и объявить голодовку. Требования были один в один списаны у Соколовой.

Эти требования она отправляла во все инстанции, даже премьер-министру. Тот распорядился создать комиссию, комиссия приезжала, разбиралась, дала заявителям отрицательный ответ по всем пунктам. Но Соколову это не волновало. Она продолжала "поджигать". Рабочим Каражанбаса она сказала, что в Узене получают больше. Рабочим Узеня сказала, что Каражанбас надо поддержать – двум предприятиям легче "додавить" работодателя. А параллельно начала работу по дискредитации Косарханова. Все закончилось тем, что его обвинили в злоупотреблениях, попытались свергнуть, потребовали у него печать, а он отказался.

Это стало той искрой, из которой возгорелось пламя. Огонь вспыхнул, оставалось его только поддерживать, что и делала Соколова, курсируя между Актау, Каражанбасом и Жанаозенем.
Остальное известно – события развивались у нас на глазах. Вопреки прогнозам Соколовой, работодатель не уступил ни на йоту, несмотря на понесенные потери в нефтедобыче. Требования никто не признал – ни республиканские органы власти, ни местные. Больше того, суд Жанаозена, куда обратилась с иском одна из работниц "Озенмунайгаза", отказал по всем пунктам. Акции протеста были признаны незаконными.

Постепенно до рабочих начинает доходить, что они ничего не приобрели, а только потеряли. Многие, вчитавшись в документы и законы, поняли, что Соколова им просто-напросто врала. Люди постепенно выходят на работу, тихо прекращая бастовать.
Так кто же такая Наталья Соколова? Зачем она посеяла ветер, чтобы пожать бурю? Одни считают ее просто безграмотной. Мол, много на себя взяла, хотя как юрист ничего из себя не представляет. Да, наверное, для рабочего со средним специальным образованием или иностранца, не знающего наших законов, она кажется гением от юриспруденции. Но специалисты, сталкивавшиеся с нею, невысокого мнения о ее квалификации. Достаточно посмотреть бумаги, которые она составляет – с виду стройные и структурированные, только большие очень, а вчитаешься – галиматья.

Другие полагают, что за Соколовой кто-то стоит. Что ж, эта версия имеет право на жизнь. Особенно если учесть, что Соколова начинала свою трудовую деятельность в качестве переводчика при гуманитарной миссии армии и флота США, после чего трудилась в проектах фонда USAID, который тесно связан с Госдепартаментом США. А третья версия – самая банальная. Соколова – это меркантильный человек, который поставил своей целью получить нарисованные в воображении деньги – 86 млн тенге, почти полмиллиона долларов. И за эти 500 тысяч "зеленых" Соколова не пощадила ни семьи рабочих, которые либо уволены, либо потеряли в зарплате, прогуляв на "забастовке", ни свою собственную семью, ни себя. Ведь теперь она сидит в тюрьме, против нее возбуждено уголовное дело по обвинению в разжигании социальной розни. В общем, никому от ее бурной деятельности не стало лучше. Так что и закончить хочется русской народной мудростью: "Бабьи умы разоряют домы".

Автор: Куаныш ЖАМАНБАЕВ

Источник:  "Экспресс К"

Нашли ошибку? Выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter.

Есть, чем поделиться по теме этой статьи? Расскажите нам. Присылайте ваши новости и видео на наш WhatsApp +7 707 37 300 37 и на editors@azh.kz

 

5693 просмотраНа главную Поделиться:

Подпишитесь и узнавайте о новостях первыми


На главную

Наш WhatsApp номер для новостей:
1 2 3