Атырау, 22 апреля 21:36
 ясноВ Атырау +18
$ 446.49
€ 475.38
₽ 4.79

Коке сделал мне больно-2

11 211 просмотров
Иллюстративное фото.

Жительница Атырау - мать мальчика, который, по её твёрдому убеждению, был изнасилован братом мужа, вновь обратилась с иском в правоохранительные органы: ранее уголовное дело об изнасиловании было закрыто.

Напомним, история с изнасилованием 7-летнего мальчика в Атырау прошлась по ленте новостей еще в позапрошлом году. Эту шокирующую новость без подробностей подхватили местные СМИ и блогеры. Однако после долгих месяцев разбирательств уголовное дело было закрыто, как уточнили в департаменте полиции, «поскольку доводы потерпевшей не подтвердились». Преступление осталось недоказуемым по вине участкового инспектора полиции, который, придя на вызов об изнасиловании, по какой-то своей причине не отправил мальчика на судмедэкспертизу, где характерные травмы и биоматериалы были бы документально подтверждены. По словам пресс-секретаря ДП, такой случай имел место: по этому делу участковому был объявлен строгий выговор «за несвоевременный сбор необходимых документов».

Немудрено, что все это время женщина и её сын находились в глубокой депрессии: после иска мальчику пришлось пережить десятки депонирований и очных ставок с насильником. Матери пришлось испытать травлю в социальных сетях со стороны семьи подозреваемого. Были и побои, угрозы и оскорбления, в результате которых было выписано защитное предписание на один месяц. Потерпевшая сторона также отмечает исчезновение важных документов из дела, имелся также факт, что её сын вновь подвергался сексуальному насилию со стороны того же человека, который забрал его из школы обманом. После этого у женщины случился нервный срыв. «Я не знала, как еще привлечь внимание к нашей беде, никто не слушал меня, это бездействие, прессинг со стороны семьи насильника, несправедливость привели меня к крайним мерам - и тогда я заявила по телефону, что включу газ и отравлю себя и своих детей, если они немедленно не займутся доказательной базой для того, чтобы привлечь преступника к ответственности за совершенное насилие», – говорит женщина.

К слову, газ женщина не включала и делать этого, с ее слов, вовсе не собиралась – это был лишь способ привлечения внимания. Способ был в действительности не самым удачным, однако стоит отметить, что она была в отчаянии. С тех пор женщина судится за право быть мамой. Примечательно, что дело по отъему детей проходило примерно в одно и то же время, когда велось следствие по изнасилованию.

Согласно постановлению городского акимата, гражданку Атырау ограничили в родительских правах: старший ребенок должен был быть помещен в Центр адаптации несовершеннолетних, а второй – в Дом малютки. Женщине пришлось бросить все свои силы, средства и терпение, чтобы отвоевать детей: она подала в суд на акима города, при котором была создана комиссия. В данный момент дети находятся с мамой, суд оказался на стороне матери.

Но напомним, с чего вообще началась эта история – с изнасилования мальчика. Пока женщина судилась за детей, уголовное дело закрыли за отсутствием доказательств.  

«Суд с акимом города обошелся мне в 960 тысяч тенге, моё ходатайство о возвращении мне потраченных денег судья не удовлетворил, хотя в суде было доказано, что комиссия действовала с нарушениями, – говорит героиня статьи. – По известным причинам я не доверяю адвокатам, бесплатно предоставляемым государством, поэтому огромные суммы уходят на платных юристов».

Как известно, дело по статье 124 ("Развращение малолетних") уже один раз закрывалось. В этот раз дело открыто по статье 121 п. 4 ("Насильственные действия сексуального характера, совершенные неоднократно"), вся надежда только на мальчика, которому вновь придется вспомнить изнасилования во всех мельчайших подробностях, на его психолога, который сможет это доказать, и на адвоката.

К сожалению, мама ребенка не могла поделиться всеми документами с редакцией, так как подписала документ о неразглашении материалов дела. Однако пара документов у нас все же есть – заключение хирурга Атырауской областной детской больницы, датированное февралём 2023 года, которое было сделано спустя четыре месяца (!) после очередного изнасилования.

Вот выдержка из этого документа: «…В области заднего проходного отверстия имеются рубцы, которые могли образоваться на месте бывших ран. Давность на момент осмотра 5-6 месяцев. Ввиду полного их заживления и позднего обращения определить причину их возникновения не представляется возможным. Рубцы могли образоваться как при сильных запорах, так и от действия других предметов».

На основании заключения проктолога от 16 мая 2023 года сообщается: «…При осмотре отмечается отечность, гиперемия в области анального отверстия, незначительные трещины». По словам мамы, днем ранее – 15 мая, который также является днем ее рождения, после дополнительных уроков подозреваемый вновь выкрал мальчика из школы, усадил в машину, долго куда-то вез, а позже надругался на заднем сиденье, после чего обратно привез на школьный двор. О случившемся мальчик рассказал маме в тот же день, а на следующий они уже были у частного проктолога. Однако в нынешнем уголовном деле заключение проктолога не приобщено к делу.

Известно также, что адвокат потерпевшей стороны написал жалобу на действия полиции в прокуратуру. По его утверждению, во время допросов нарушаются права ребенка, не привлекаются специалисты, которые профилируются на сексуальном насилии в отношении детей.

- И мне вновь предлагают услуги государственного защитника, – говорит женщина. – В данный момент у меня есть адвокат, который взялся бы за это дело. Ввиду некоторых причин я не могу указать сумму его услуг. Часть денег я оплатила, но выплатить все причитающееся у меня нет возможности.

Я одна воспитываю двоих детей, живу в ипотечной квартире матери, мне сложно найти недостающую сумму. Также мне нужно оплатить услуги психолога. За один час он просит 7 тысяч тенге. Сколько таких часов нам нужно оплатить еще, неизвестно, так как сын явно имеет психологическую травму.

Психолог это подтверждает: «Все попытки разговорить и проработать насилие, которое он пережил, вызывают у него сильный стресс. Ребенку снится один и тот же сон, как злой дядя бежит за ним с большой бензопилой, потом мальчик видит реку с лодкой. Он прыгает в эту лодку, и она уносит его на безопасное расстояние. Но лодка переворачивается, мальчик оказывается в воде. Там на дне он видит снова этого дядю, он прижимает его ко дну. Ребенок чувствует его тяжесть, ему не хватает воздуха.

Мальчик просыпается и плачет от ужаса. Можете быть уверенными, что бензопила в данном случае имеет фаллический символ».

…Итак, дело о насилии вновь в руках следователей, мальчик снова подвергается допросам. На одном из таких, со слов мамы, он лёг на пол и отказался отвечать на вопросы. Уже выходя из здания ДП, он спросил маму: «Мама, почему мне приходится все это рассказывать так часто? Всем им? Снова и снова? Они мне не верят?»

Мы уточнили в департаменте полиции, на какой стадии дело в отношении малолетнего потерпевшего: «Департаментом полиции по уголовному делу следственным управлением Департамента по данному факту проводится досудебное расследование по ст. 121 ч. 4», – ответил начальник следственного управления департамента полиции М. БЕКТУРГАНОВ.

В ближайшие дни мальчику придётся вновь пройти дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу. Она будет осуществлена экспертами Института судебных экспертиз по Атырауской области с участием того самого психолога, что уже работала с ним в онлайн-формате.

Уже перед публикацией мама ребенка вновь связалась с корреспондентом и рассказала, что этого психолога не планируется подключать к экспертизе из-за того, что она третье лицо.

- Я доверяю этому психологу, она хорошо помогает моему сыну, он ей доверяет и я ей верю, однако сегодня мне сказали, что она не будет подключена к экспертизе. Для меня это означает, что нарушаются права ребенка. Более того, эти действия идут вразрез с постановлением от 13 марта 2024 года, где за подписью следователя СУ ДП Атырауской области А. КАБДУЛ написано, что судебно-психиатрическая экспертиза должна быть с участием этого психолога тоже, – говорит мама, – с тем психологом, который будет на экспертизе, мы изначально не можем найти контакт, и мое субъективное мнение, что она не заинтересована помочь моему ребенку, я ей не доверяю. Вот, например, сегодня: психолог стала разговаривать с моим сыном на казахском языке, тогда как он русскоязычный. Когда я попросила её перейти на русский, она ответила, что будет говорить на родном языке и имеет на это право. Я на казахском ей ответила, что в первую очередь ребенок её должен понимать, чтобы начать доверять и ради этого можно пойти на некоторые уступки с её стороны. Однако она не захотела. Именно этот психолог написала в своем постановлении, что у моего сына нет никакой психологической травмы. Тогда как наш независимый психолог в своих исследованиях подтвердила, что травма от насилия есть, но она теперь не будет участвовать в экспертизе.

Женщина попросила редакцию быть посредником в её обращении к жителям города Атырау:

«Уважаемые земляки!

Я хочу всеми силами обратить внимание прежде всего на то, что на каждом этапе я сталкиваюсь с нежеланием всех участников процесса мне помочь. Права моего несовершеннолетнего ребенка постоянно нарушаются.

…Я могла бы тысячу раз бросить попытки наказать виновного, ведь сделанного не воротишь. Я могла бы постараться вычеркнуть весь этот ужас из памяти моего сына. Мы, возможно, могли бы сделать вид, что ничего не произошло и жить дальше. Но каждый раз, когда меня посещает эта мысль, я вспоминаю, что педофил, который изнасиловал моего ребенка, все еще на свободе. И у меня нет четкой уверенности, что он оставит моего сына в покое.

Я подозреваю, что, пережив все эти допросы вновь, уголовное дело опять закроют – так как нет биологических материалов, а дело открыто по статье 121 ч. 4 ("Насильственные действия сексуального характера"), а не по 120 ("Изнасилование").

Помогите мне собрать деньги на адвоката и оплатить услуги психолога для сына. Все, что я рассказываю корреспонденту – правда, я бы очень хотела, чтобы это дело вышло за пределы Атырау, чтобы на него обратила внимание Генеральная прокуратура и прокурор Атырауской области Бауыржан ЖУМАКАНОВ.

Я всего лишь хочу привлечь насильника к ответственности. Помогите изолировать его от моего ребенка, от ваших детей – только Аллах знает, кто из них может стать его следующей жертвой».

Анастасия ШЕРСТЯНКИНА

Реквизиты карты родственницы мамы:

АО Kaspi Bank

CASPKZKA

KZ07722C000016070506

Номер карты 4400 4302 6340 9804

29 марта, 19:07

Нашли ошибку? Выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter.

Есть, чем поделиться по теме этой статьи? Расскажите нам. Присылайте ваши новости и видео на наш WhatsApp +7 771 37 800 38 и на editor@azh.kz