Атырау, 11 мая 18:40
 ясноВ Атырау +15
$ 426.99
€ 514.35
₽ 5.72

Что творится в садиках для «особенных» детей?

4 694 просмотра
Кадры из видео

23 февраля в Атырауском городском суде №2 продолжился опрос свидетелей по делу об избиении ребенка в специализированном детском саду «Алтын балык» для детей с ОНР (общее недоразвитие речи) и ЗПРР (задержкой психоречевого развития).

Напомним, что процесс под председательством судьи Эльмиры ОЙКУЛОВОЙ ведется в режиме онлайн. На прошлом заседании суду не удалось опросить логопеда Алтынай ШУГАЕВУ, фигурирующую на нескольких видео, в связи с чем она дала свои свидетельские показания сегодня. По словам А. Шугаевой, в данный момент она уволилась из детского сада по собственному желанию. В «Алтын балык» она работала с 2012 года, непосредственно в старшей группе «Звездочка» – с ноября 2018 года. Рабочее время логопеда с 8.30 до 12.15. Она ведет как фронтальные (общегрупповые), так и индивидуальные занятия. 

– 18 декабря 2019 года день начался, как обычно, занятия шли по своему порядку, с этим ребенком я тоже занималась. Часов в 11 воспитатель Мария ИЗМАГАМБЕТОВА ненадолго оставила мне детей – ее вызвали к методисту, кажется. В то время, когда я была в группе, этот мальчик толкнул другого ребенка, ударил по переносице. Я сделала ему замечание. Позже поставила в известность воспитателя. Фактов рукоприкладства со стороны Марии Кабдуловны не замечала. Но она воспитатель строгая, где-то жесткая, требует, чтобы в группе была дисциплина, порядок, каждый ребенок сидел за своей партой,сказала логопед А. Шугаева.

18 декабря вы сидели у себя в кабинете. Поясню, что дверь кабинета выходит прямо в группу «Звездочка». Почему вы не вышли на громкий крик ребенка?

– Я не слышала громкого крика, вы же знаете, что он может кричать в разных ситуациях, когда хочет получить игрушку или чем-то недоволен. 

Вы видели, что воспитатель наносит телесные повреждения или предпринимает другие действия в отношения этого ребенка – ругает, пугает? – задал вопрос прокурор.

– Нанесения телесных повреждений не видела. Только как ребенок мыл стену, там на видео я присутствую. Он что-то там испортил, не помню что, может, изрисовал. Мы в школе тоже делали уборку, и я ничего в этом такого не видела.

Ребенок мыл подоконник, и вы в этом ничего особенного не видели? Как вы это воспринимали?

– Я воспринимала так, что это неправильно.

 И при этом никак не реагировали?

– Я не отвечаю за работу воспитателя. Признаю свою вину за то, что вовремя не сообщила руководству. Но думаю, что руководство могло и само могло видеть записи видеокамер.

Вы сами себе противоречите: то говорите, что не видели в этой ситуации ничего особенного, то вините себя за то, что не сообщили руководству о случившемся, – отметила судья. 

Некоторых фактов «непедагогического» обращения воспитателя с мальчиком Шугаева, по ее утверждению не замечала, хотя и находилась в это время в группе. То между ними стояли другие дети, то она находилась в другом конце комнаты, откуда ничего не видела.

Какой это по счету инцидент в группе?  – задала вопрос мать потерпевшего мальчика.

– Второй.

И в первом случае вы тоже присутствовали на записях. Почему вы не защищали детей как педагог и как мать, которая тоже растит ребенка?

– Я сказала воспитателю, когда он мыл подоконник. А по первому случаю суд уже был.

Адвокат потерпевшей стороны, прокурор и судья неоднократно задавали вопрос свидетельнице – было ли это в порядке вещей, что дети моют стены и подоконники в садике, как она к этому относилась и почему не сообщила руководству о том, что воспитатель применяет такие методы. Но добиться от нее однозначного ответа никак не удавалось. Судья отметила, что отвечая на вопрос, свидетельница говорит одно, а на уточняющие вопросы отвечает по-другому. То есть не дает полных ответов на вопросы, всю информацию приходится дословно «вытаскивать клещами». В итоге суд сделал свидетелю официальное предупреждение.

В процессе опроса свидетель призналась, что боялась сообщать руководству об этих фактах.

– Воспитатель старше меня по возрасту, она была на хорошем счету, и я не знала, как отреагирует руководство на мои слова. Кроме того, я в то время переживала стресс, чувствовала предвзятое к себе отношение, – сказала Шугаева.

Отвечая на вопрос, как она оценивает взаимоотношения в садике и в группе в частности, свидетель рассказала, что, по ее мнению, группа была недружной, в частности, с матерью мальчика у нее были недопонимания.

– На меня писали доносы и докладные в разные инстанции. За это время у нас было столько проверок, у меня начался стресс. Мама ребенка писала в вотсап,  провоцировала меня. Она была недовольна тем, что я задала ребенку слишком сложный для него стих. Мне было очень обидно. Я просила перевести меня в другую группу.

На просьбу описать ребенка она ответила, что он занимался по настроению, его нельзя назвать агрессивным, но несколько раз она видела, что он толкал других детей.

Говорило ли вам руководство, что хочет избавиться от этого ребенка, что необходимо создать для него невыносимые условия? задала вопрос адвокат обвиняемой.

– Нет, я такого никогда не слышала.

Следующее заседание пройдет 2 марта.

Зульфия ИСКАЛИЕВА

24 февраля, 08:55

Нашли ошибку? Выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter.

Есть, чем поделиться по теме этой статьи? Расскажите нам. Присылайте ваши новости и видео на наш WhatsApp +7 707 37 300 37 и на editors@azh.kz