В Атырау +22 
В Казахстане сформировали новую методику определения тарифа на переработку медного концентрата. Решение принимается в момент, когда привычная система ценообразования в мировой медной отрасли переживает серьезную трансформацию.
На значение новой методики обратил внимание экономический обозреватель Юрий Масанов.
По его словам, вопрос выходит далеко за рамки стоимости отдельной услуги. От правил расчета тарифа во многом зависит, сможет ли Казахстан расширить переработку собственной меди и реализовать дорогостоящие проекты по строительству новых заводов.
Еще в сентябре Министерство промышленности и строительства выносило проект методики на публичное обсуждение. Заявленная цель документа — создать единый и прозрачный механизм определения стоимости переработки медного концентрата и обеспечить условия для устойчивой работы, модернизации и развития отечественных перерабатывающих мощностей.
По словам Масанова, момент для принятия новых правил оказался особенно показательным.
В 2026 году мировой ориентир платы за переработку медного концентрата — Treatment Charges, или TC, — впервые опустился до нулевого уровня, тогда как спотовые ставки ушли в отрицательную зону. Это означает, что в отдельных сделках уже не добывающая компания платит переработчику за плавку концентрата, а наоборот — переработчик фактически доплачивает за возможность получить дефицитное сырье.
Причина — дисбаланс на рынке. Мощности медеплавильных предприятий в мире росли быстрее добычи концентрата, из-за чего между заводами резко усилилась конкуренция за сырье.
Показательный пример появился буквально 19 октября. Южнокорейская LS MnM, управляющая заводом мощностью 680 тыс. тонн катодной меди в год, заявила, что рассматривает сокращение закупок концентрата и возможную корректировку производства. Компания объяснила это неблагоприятными условиями и отрицательными перерабатывающими ставками.
Масанов подчеркивает, что нулевой мировой TC не означает, что физические затраты на переработку меди исчезли.
Предприятия по-прежнему несут расходы на электроэнергию, персонал, ремонт оборудования, экологические мероприятия и модернизацию производства. Поэтому механическое копирование текущих международных ставок, по его мнению, может создать проблемы для развития отечественной металлургии.
Новая казахстанская методика предполагает учитывать экономически обоснованные затраты переработчика, нормативную прибыль и инвестиционную составляющую. Именно инвестиционный компонент должен помочь сформировать экономику долгосрочной модернизации и строительства новых мощностей. Такой подход предусматривался еще в проекте документа.
Это особенно важно с учетом масштабных планов Казахстана.
В стране готовятся сразу два новых медеплавильных предприятия мощностью по 300 тыс. тонн катодной меди в год каждое.
Один завод строится в районе Актогая в области Абай. Его стоимость оценивается примерно в $1,5 млрд, а ввод в эксплуатацию планируется до конца 2028 года. Сырьем должны стать концентраты Актогайского, Бозшакольского и других казахстанских предприятий.
Второй завод планируется построить в Балхаше. Объем частных инвестиций составит 750 млрд тенге, строительство должно начаться в 2027 году, запуск запланирован на 2030-й. Производственная мощность также составит 300 тыс. тонн катодной меди в год.
После реализации этих проектов Казахстан рассчитывает увеличить производство меди более чем до 800 тыс. тонн в год.
Масанов считает, что именно поэтому вопрос внутреннего тарифа нельзя рассматривать исключительно через призму сегодняшней мировой конъюнктуры.
«Казахстану предстоит развивать собственную металлургию в условиях, когда международная конъюнктура меняется быстрее, чем реализуются крупные промышленные проекты», — отметил он.
По его мнению, строительство медеплавильных заводов требует сотен миллиардов тенге инвестиций, тогда как срок окупаемости таких предприятий исчисляется десятилетиями. Инвесторам поэтому необходимо понимать экономику проекта не на один-два года, а на длительную перспективу.
При этом новая модель не означает отказа от рыночных принципов, подчеркивает аналитик. Казахстанские производители концентрата и металлургические предприятия по-прежнему остаются частью глобального рынка и зависят от мировых цен на медь.
Однако государственная промышленная политика, по мнению Масанова, не обязана автоматически копировать краткосрочные международные ставки, особенно в момент, когда сами крупнейшие игроки мирового рынка обсуждают изменение существующей системы ценообразования.
В конечном итоге новая методика должна решить более широкий вопрос: будет ли Казахстан преимущественно экспортировать медный концентрат или сможет перерабатывать больше сырья внутри страны и оставлять следующие этапы добавленной стоимости в собственной экономике.
Масанов считает принятие новых правил одним из элементов формирования долгосрочной инвестиционной среды для металлургии.
«Мировой рынок еще не раз изменится, но развитие собственной промышленности требует решений уже сегодня», — резюмировал аналитик.