В Атырау +17.9 
Почти 60 тысяч литров авиакеросина стоимостью около 25 млн тенге выпали из официального учета АО «Казавиаспас», а часть этого объема затем всплыла на стоянках атырауских грузовиков. «АЖ» изучил материалы уголовного дела и восстановил, как топливо для спасательной авиации продавали по знакомству, переливали в канистры и бочки и перепродавали с наценкой.
Между аэропортом и вертолетом
В центре этой истории оказался 37-летний балыкшинец С. Р., работавший водителем-оператором топливозаправщика АО «Казавиаспас». Это государственная авиационная служба МЧС, вертолеты которой задействуют при пожарах, паводках, поисковых операциях и санитарных рейсах.
За С. Р. был закреплен специальный КамАЗ с цистерной. Он получал авиакеросин в аэропорту, доставлял его к вертолетам и после каждой заправки должен был отражать в документах, сколько получил, сколько выдал и сколько осталось.
Именно на остатках, судя по материалам дела, и возникла возможность для заработка. Не показывая часть керосина в отчетности или занижая его количество, водитель затем получал новую партию, а неучтенный запас оставался в его распоряжении.
Позже С. Р. объяснял, что к этому его подтолкнули долги и кредиты. По его словам, он завышал расход, использовал разницу при расчетах температуры и плотности, собирал остатки из фильтров и шлангов. Накопившееся топливо постепенно пошло на продажу, а зимой авиакеросин смешивали с дизелем, приспосабливая его для грузовиков.
Самая низкая цена, прозвучавшая в материалах дела, составляла 100 тенге за литр.
Купил за 100, продал за 150
Одним из постоянных покупателей стал Е. М., много лет работавший водителем грузовиков. Познакомившись с С. Р. в Атырау, он вскоре получил предложение брать горючее крупными партиями и по цене заметно ниже рыночной.
В один из первых эпизодов Е. М. заказал сразу шесть тонн. С. Р. сам привез ему топливо на КамАЗе.
Е. М., судя по его показаниям, прекрасно понимал, что покупает не обычную солярку. Авиакеросин сначала сливали в отдельную емкость, затем смешивали, после чего он уходил другим водителям грузовиков. Покупая примерно по 100 тенге за литр, Е. М. перепродавал его уже по 150.
Спрос, по его словам, был хорошим, поэтому товар надолго не задерживался. Только со счетов Е. М. и его супруги на счет С. Р. поступило почти 13,7 млн тенге. Деньги шли обычными переводами через Kaspi, без посредников и каких-либо сложных расчетов.
Постепенно о дешевом горючем узнали и другие. Номер продавца передавали знакомым, о нем рассказывали на стоянках большегрузов в Курилкино и Новостройке, возле «Дины». Одному С. Р. объяснял, что продает остатки, другому говорил, что начальство якобы в курсе, а кому-то достаточно было услышать цену, чтобы лишних вопросов уже не задавать.
Один водитель, познакомившись с ним на стоянке в Курилкино, все же спросил прямо, не краденое ли топливо. В ответ услышал, что все законно и речь идет всего лишь об излишках. Позднее этот покупатель перечислил С. Р. больше 1,8 млн тенге.
От канистры до нескольких тонн
Объемы сделок были разными. Кто-то заказывал горючее тоннами, кому-то хватало нескольких сотен литров, а отдельным покупателям его привозили в канистрах и бочках.
Один из водителей встретил С. Р. в Черной речке, куда приехал на КамАЗе с песком. Там ему предложили недорогую солярку и прямо на месте перелили ее из канистр в бак. Позже мужчина еще несколько раз покупал топливо уже в Новостройке.
Постепенно все стало выглядеть почти буднично. Звонок, договоренность, перевод денег, встреча на стоянке, после чего горючее уезжало дальше в грузовых машинах. Никаких тайных складов и особой конспирации для этого не требовалось.
Со временем, однако, заказов и предоплат стало больше, чем реального топлива.
Одному покупателю С. Р. пообещал сразу десять тысяч литров. Получив часть денег наличными, а оставшуюся сумму переводом, товар он так и не привез. Мужчина обратился в полицию, после чего деньги ему вернули.
В другом случае несколько водителей в Новостройке собрали 400 тысяч тенге на две тонны дизеля. Получив оплату, С. Р. передал им топливную карту и отправил на заправку. Туда приехали сразу несколько грузовиков, однако нужного объема на карте не оказалось, после чего покупателям пришлось искать продавца и добиваться возврата своих денег.
Подобные истории со временем стали повторяться. Кто-то ждал обещанное горючее, кто-то ездил домой к С. Р., а один из свидетелей, приехав за своим долгом, встретил там еще нескольких человек с похожими претензиями.
Следы на заправках
Отдельная линия в материалах дела связана с АЗС «ҚазМұнайГаз». Несколько свидетелей рассказывали, что по указанию С. Р. приезжали на определенную заправку и получали дизель уже непосредственно там. Одному он объяснял, к какой колонке подъехать, другому передавал топливную карту.
В показаниях несколько раз упоминается АЗС «ҚазМұнайГаз» на трассе Атырау — Доссор.
Происхождение именно этого дизеля в рамках дела отдельно не устанавливалось, поэтому связывать все такие заправки с похищенным авиакеросином было бы неправильно. Однако сами эпизоды показывают, насколько далеко к тому времени разрослась торговля вокруг С. Р. Помимо топлива из цистерны появились канистры, бочки, топливные карты и предоплата за крупные партии.
Кульсары в дни паводка
Особняком стоит апрель 2024 года, когда Кульсары оказался в зоне масштабного паводка и в спасательных работах активно использовали авиацию.
С. Р. в те дни доставлял авиакеросин вертолетам, работавшим на затопленных территориях. Горючее требовалось быстро, поэтому в отдельных случаях его выдавали по просьбе руководства, рассчитывая оформить необходимые бумаги позднее.
Через топливозаправщик тогда снова прошли крупные партии. Именно этот период особенно хорошо показывает слабое место всей системы учета, потому что формально контроль существовал на каждом этапе. Аэропорт фиксировал объем выдачи, экипаж отмечал получение, сотрудники КПП следили за движением машины, документы затем поступали в центральный аппарат АО «Казавиаспас».
Однако каждый видел только свой участок. В аэропорту знали, сколько отпустили, экипаж видел, сколько получил, охрана отмечала проезд автомобиля, тогда как реальный остаток в цистерне между одной заправкой и следующей во многом оставался под контролем самого водителя.
Именно в этом промежутке, как следует из материалов дела, часть авиакеросина и исчезала из официального учета.
Вопросы появились задолго до проверки
Первые признаки того, что с учетом не все в порядке, появились задолго до уголовного дела. Один из бухгалтеров АО «Казавиаспас», сверяя данные, заметил крупный объем топлива, который продолжал числиться за С. Р., и спросил об этом водителя.
С. Р. объяснил, что керосин фактически уже израсходован, а необходимые документы будут закрыты позднее. После этого к вопросу тогда не вернулись.
Серьезная проверка началась позже. Проведя инвентаризацию и внутренний аудит, компания передала материалы правоохранительным органам. Судебно-экономическая экспертиза в итоге определила недостачу в 46 085 килограммов, что составляет примерно 59,7 тысячи литров авиакеросина.
Стоимость этого объема оценили почти в 24,9 млн тенге.
С. Р. с итоговой суммой не спорил. Рассказывая, куда ушли деньги, он сообщил, что около восьми миллионов тенге потратил на погашение четырех кредитов, а собственную выгоду оценил примерно в десять миллионов.
Он признал вину и просил не лишать его свободы, ссылаясь на то, что раньше не был судим и воспитывает троих малолетних детей. В итоге С. Р. получил семь лет лишения свободы, еще на пять лет ему запретили занимать должности, связанные с материальной ответственностью. Почти 24,9 млн тенге постановили взыскать в пользу АО «Казавиаспас».
Журналов, требований, доверенностей, актов и ответственных лиц в этой системе хватало. Как выяснилось, не хватило только своевременного вопроса, куда, собственно, девается керосин.
Анастасия ШЕРСТЯНКИНА