Три смерти и скрытые данные: что происходит с ТБ в «КазМунайГазе»?

Для сравнения: за весь 2025 год среди штатных сотрудников группы был зафиксирован один погибший. Рост — в три раза всего за шесть месяцев.

Где гибли люди? Компания молчит 

Более того, если в 2025 году КМГ честно признавал гибель 8 работников подрядных организаций, то в отчете за полгода 2026-го статистика по подрядчикам просто отсутствует. Исчезли ли трагедии на объектах подрядчиков или их просто убрали с глаз долой — вопрос открытый.

Причины классические, меры — формальные 

В ответ на гибель людей КМГ разворачивает привычную бумажную активность:

• Утвержден план «Стоп ДТП» на 2026–2028 годы;

• Проведены внеплановые ревизии автопарка и подрядчиков;

• В Мангистауской области обещают внедрить систему TUMAR для ремонта скважин;

• Рабочим раздали карточки «Қорғау» для сигналов об опасности.

Однако пока корпоративные программы внедряются на бумаге, на производстве продолжают гибнуть люди.

Системный кризис ТБ в квазигоссекторе 

Комплексный аудит охраны труда в квазигоссекторе напрашивался давно. Но пока компании предпочитают отделываться «косметическими» проверками и усеченными отчетами.

В нацкомпании предпочитают обобщать: в отчете не указано, на каких именно предприятиях произошли трагедии и сколько всего человек пострадало (число травмированных с временной потерей трудоспособности также скрыто за общими фразами).

В качестве причин смертельных ЧП нацкомпания называет нарушенную технику безопасности и провалы в организации процессов.

Проблема техники безопасности касается не только нефтяников. В августе за два дня погибли два сотрудника АО «Казахтелеком» в Жамбылской и Костанайской областях (при демонтаже опор связи автокранами). В сентябре в Актау от удара током в подвале жилого дома погиб еще один 33-летний специалист телеком-оператора.