В Атырау +24 
17 сентября в Атырау вице-министр энергетики Ерлан Акбаров встретился с жителями региона. Главными темами стали тарифы, перебои с электричеством, дефицит газа и обязательства недропользователей.
Цена на два года, инфляция — тоже
Одним из самых острых стал разговор о стоимости газа и электроэнергии.
Жителей интересовало, почему в цепочке поставок газа для Атырауской ТЭЦ появились структуры QazaqGaz, если раньше предприятие получало газ ТШО по более низкой цене.
Представители Общественного совета сформулировали вопрос прямо: если ТШО готов продавать газ дешевле, а ТЭЦ готова его покупать, зачем между ними нужен посредник, расходы которого в итоге могут отразиться на конечном тарифе.
Руководство Атырауской ТЭЦ сообщило, что после переговоров на правительственном уровне для станции установлен специальный тариф на газ — 16 842 тенге, тогда как общереспубликанский уровень составляет около 41 тысячи тенге.
Директор филиала «КазТрансГаз Аймак» Кайсар Рахметов пояснил, что производители газа повысили оптовую цену примерно на 30%. По его словам, компания приобретает товарный газ у производителей по тарифу около 28 тенге, тогда как населению продаёт его примерно по 11 тенге.
«Видите, мы продаём вам в 2,5 раза дешевле», — сказал Рахметов, подчеркнув, что стоимость природного газа для населения не повышалась.
Однако участники встречи привели другой пример: для бюджетных организаций газ, по их словам, в ноябре стоил 39,8 тенге, а в июне уже 52,5 тенге.
Рахметов вновь отметил, что тариф для населения при этом сохранился на прежнем уровне.
Отдельно он сообщил, что при стоимости природного газа около 41 тенге цена для Атырауской теплоэлектроцентрали удерживается примерно на уровне 16 тенге. Специальный тариф для региона, по его словам, зафиксирован на два года — на 2026 и 2027 годы.
Именно здесь у жителей появился новый вопрос: если цена фиксируется на два года, почему в расчёты одновременно закладывается инфляция за этот же период?
Представитель Атырауской ТЭЦ объяснил, что при формировании тарифа учитываются прогнозные инфляционные показатели.
«Инфляция ежегодно варьируется от 7% до 15%. Поэтому при расчёте собственного тарифа — на производство тепловой и электрической энергии — эти показатели также учитываются», — сообщил он.
Таким образом, цена газа для ТЭЦ формально остаётся льготной и фиксированной, однако инфляционная составляющая всё равно присутствует в расчётах конечной стоимости производства энергии.
Платёж растёт, а свет продолжает гаснуть
Разговор о цене быстро перешёл к качеству электроснабжения.
Представитель бизнеса заявил, что тариф на электроэнергию для малого предпринимательства заметно вырос, однако перебои с электричеством при этом никуда не исчезли.
По озвученным на встрече данным, за семь месяцев на единый контактный номер 109 поступило более 40 тысяч обращений по вопросам электроснабжения. Участники встречи утверждали, что ежедневно отключения происходят как минимум в нескольких десятках точек города, без света остаются улицы и жилые комплексы.
«Если в тариф заложены инвестиционные расходы и проводится модернизация, почему тогда не прекращаются аварийные отключения?» — прозвучал вопрос из зала.
В «Атырау Жарык» ответили, что из 77 подстанций, находящихся на балансе компании, 22 уже полностью модернизированы. При этом электрические сети региона остаются сильно изношенными, нагрузка на них выросла, а часть отключений, по словам представителей компании, связана со срабатыванием системной автоматики в сетях KEGOC.
То есть жители фактически платят по новым расценкам уже сейчас, тогда как обновление инфраструктуры растянуто во времени, а аварийные отключения остаются частью повседневности.
«Почему здесь газ есть, а в районах нет?»
Не менее эмоциональным оказался разговор о дефиците сжиженного газа.
Активист Газиз Габдуллин обратил внимание, что на отдельных заправках на выезде из Атырау в сторону Доссора и Исатая газ, по его наблюдениям, продаётся практически постоянно, тогда как в районах его периодически не хватает.
«Почему тогда его нет в районах? Почему вы не распределяете его одинаково? Эти заправки соответствуют требованиям, а районные — нет? Откуда берётся рост цены на газ? Вот отсюда и берётся!» — заявил он.
Вице-министр Ерлан Акбаров ответил, что при наличии конкретных фактов нарушений готов инициировать проверку.
Он также отметил, что проблему дефицита сжиженного газа невозможно решить одномоментно. По его словам, в Атырау и Жанаозене строятся новые производственные мощности, а объёмы выпуска газа планируется увеличивать постепенно.
При этом прямого ответа на вопрос, почему на одних заправках топливо есть постоянно, а в районах возникает дефицит, на встрече не прозвучало.
Жители одновременно подняли вопрос безопасности автозаправочных станций. По их словам, у значительной части АЗС в городской черте не соблюдаются санитарно-защитные зоны.
Участники встречи также выразили недовольство тем, что отдельные объекты, ссылаясь на инвестиционный статус, по их мнению, избегают полноценного контроля. В качестве примера возможных последствий жители напомнили о взрыве на одной из заправок в Кульсары.
Нефть добывают здесь. Что получает регион?
От тарифов разговор перешёл к более широкому вопросу: какую реальную отдачу получает Атырауская область от разработки собственных нефтяных месторождений.
Ерлан Акбаров сообщил, что в этом году по стране планируется выставить на аукцион более 100 участков недр, почти половина из которых приходится на Атырауский регион.
Член Общественного совета Ерлан Кумискалиев спросил, насколько прозрачны обязательства инвесторов перед местным населением.
«Компания участвует в аукционе, побеждает и обещает: “Построю школу, больницу или выделю миллионы”. Кто это контролирует? Можете ли вы открыто публиковать для населения контракты и документы компаний-победителей? Или эти деньги уходят кому-то в карман?» — спросил он.
Вице-министр пояснил, что на стадии разведки обязательные социальные выплаты не предусмотрены. На этапе добычи 1% расходов недропользователей направляется на развитие региона.
По словам Акбарова, контроль за исполнением контрактных обязательств ведётся: из 324 недропользователей по стране 184 получили уведомления из-за их неполного исполнения.
Отдельно обсуждалось казахстанское содержание.
Для крупных операторов — ТШО, NCOC и КПО — действует программа, предусматривающая увеличение доли местного содержания в товарах до 30% к 2030 году. Сейчас, как прозвучало на встрече, этот показатель составляет около 15%.
Для остальных недропользователей контрактные обязательства предусматривают не менее 30% казахстанского содержания в товарах и 80% — в работах и услугах.
Воду в пласты не закачивают, утверждает министерство
Отдельный блок вопросов касался использования воды нефтедобывающими компаниями.
Для Атырауской области эта тема особенно чувствительна на фоне хронических проблем с водообеспечением. Жители спросили, откуда предприятия получают воду для производственных нужд и используется ли для поддержания пластового давления пресная вода.
По данным вице-министра, в Атырауской области зарегистрировано 114 недропользователей: около 80 занимаются добычей, ещё 34 ведут разведочные работы.
Акбаров заявил, что фактов закачки пресной воды в нефтяные пласты в регионе нет, а законодательством такая практика запрещена.
По его словам, при добыче в основном используются пластовые минерализованные воды, которые отделяются от нефти и затем повторно закачиваются в пласт. «Эмбамунайгаз» использует для производственных нужд ограниченный объём воды из реки Урал, а на Тенгизе и Карачаганаке пластовое давление преимущественно поддерживается за счёт обратной закачки газа.
Вице-министр добавил, что в государственном фонде недр по стране обозначено более четырёх тысяч контуров подземных вод. На территориях, где имеются их запасы, законодательством установлены ограничения для разведки и добычи.
Все технологические объёмы, включая добычу, использование воды и закачку газа, должны быть отражены в утверждённом проекте разработки месторождения.
«Любое отклонение от проекта может повлечь штраф или расторжение контракта», — заявил Акбаров.
«Нам не нужны золотые дворцы»
К концу встречи многочисленные вопросы о газе, электричестве, воде и нефтяных компаниях фактически свелись к одному: почему жители региона, на котором десятилетиями держится значительная часть нефтегазовой отрасли страны, продолжают сталкиваться с дефицитом и дороговизной базовых ресурсов.
Активист Арман Жайыкбаев сформулировал это так:
«Мы ни у кого не просим построить нам золотые дворцы. Нам нужны только чистый воздух, вода, электричество и доступные цены. Люди, родившиеся в нефтяном регионе и живущие на этой богатой земле, имеют полное право требовать эти простые вещи».
Ерлан Акбаров напомнил, что утверждение тарифов относится к компетенции Министерства национальной экономики и органов регулирования естественных монополий, а не непосредственно Министерства энергетики.
По итогам встречи по поднятым вопросам обещали составить протокол и предоставить жителям письменные ответы.
Но, судя по тону разговора, жителей уже мало устраивают объяснения о льготных тарифах, модернизации сетей и будущих производственных мощностях. Их вопрос куда проще: когда богатство нефтяного региона станет заметно не только в объёмах добычи, но и в обычной жизни — в цене света, доступности газа, стабильной подаче электричества и воды.
Айнур САПАРОВА
Фото, видео автора