В Атырау +18.8 
13-летний Аңсар Жаңабай перенес тяжелый менингоэнцефалит и больше двух недель провел в областной инфекционной больнице. Его мать Айгерим Султанова утверждает, что во время лечения несколько раз сталкивалась с путаницей в лекарствах.
Все началось в конце августа. По словам Айгерим Султановой, сын несколько дней болел, а 29 августа, находясь в дневном стационаре Индерской районной больницы, резко почувствовал себя хуже. Температура поднялась до 41,4 градуса, начались судороги, рвота, ребенок бредил и перестал нормально реагировать на окружающих.
Айгерим утверждает, что в этот момент необходимая помощь была оказана не сразу. По ее словам, во время приступа она некоторое время оставалась с сыном практически одна, а профильные специалисты подошли позже. Действия медиков Индерской районной больницы она также просила проверить.
В тот же день Аңсара доставили в Атырау. В областной инфекционной больнице ему диагностировали бактериальный менингоэнцефалит. В выписке, которую Айгерим передала редакции, состояние мальчика при поступлении указано как тяжелое.
Лечение продолжалось больше двух недель. Сыну постепенно становилось лучше, однако сама Айгерим говорит, что за это время несколько раз сталкивалась с ситуациями, после которых начала перепроверять практически каждое лекарство.
Один из таких случаев она зафиксировала на фото. По словам женщины, сыну принесли два индивидуальных пакетика с таблетками, на каждом были указаны его имя и одно и то же название — «Аспаркам», однако внутри находились совершенно разные на вид таблетки: одна белая, другая красная.
Сам по себе разный цвет еще не доказывает ошибку, поскольку внешний вид препарата может отличаться в зависимости от производителя. Однако Айгерим утверждает, что после ее обращения к ней пришел главный врач больницы Нурбек Укибаев.
— Он сказал, что это человеческий фактор. Мне объяснили, что ничего с ребенком не произошло, потому что он эту таблетку не выпил, — рассказывает Султанова.
По ее словам, этим дело не ограничилось. За время лечения сыну приносили препарат в другой дозировке, а однажды собирались ввести лекарство, которое к тому моменту уже было отменено. В распоряжении редакции есть фотографии лекарств и листов врачебных назначений, однако самостоятельно установить по ним наличие медицинской ошибки невозможно.
Особенно Айгерим запомнился эпизод с «Биовеном», препаратом иммуноглобулина, который Аңсару назначили курсом. Его применение отражено и в медицинской выписке.
Султанова рассказывает, что первые два дня флаконы вскрывали непосредственно перед введением, а на третий день ей принесли уже открытые емкости, закрытые ватой.
— Мне сказали, что медсестра в аптеке перепутала, набрала препарат в шприц, а потом снова вернула его во флакон. Один такой флакон сыну ввели, второй после моих возмущений заменили на новый, — говорит Айгерим.
Редакция располагает фотографиями вскрытого флакона, однако установить по снимкам, каким образом препарат готовили к введению и была ли нарушена его стерильность, невозможно.
К концу лечения у Султановой появились новые вопросы. По ее словам, в последние дни у сына снова была рвота и небольшая температура, а врачи обсуждали смену антибиотика. Айгерим не согласилась на новое назначение, попросив сначала объяснить, чем оно вызвано.
При этом медицинская документация описывает последние сутки лечения более спокойно. В выписке указано, что 15 сентября состоялся консилиум, после которого ребенку рекомендовали выписку на следующий день под наблюдение врача по месту жительства. На момент выписки 16 сентября состояние Аңсара обозначено как стабильное, температура нормальная, результат лечения — «улучшение».
Таким образом, предоставленные редакции документы не позволяют утверждать, что ребенка внезапно выписали в тяжелом состоянии. При этом они не дают ответа на вопросы о тех эпизодах с лекарствами, о которых рассказывает его мать.
После выписки главной проблемой для семьи стала реабилитация. Айгерим хотела, чтобы после тяжелого заболевания сына смогли показать специалистам профильного центра за пределами области.
По ее словам, в первоначальном варианте выписки рекомендации о реабилитации она не увидела. Султанова отказалась уходить из больницы и потребовала указать дальнейшее восстановительное лечение, после чего документ, как она утверждает, переписали.
В окончательном варианте рекомендация о медицинской реабилитации действительно есть, однако пройти ее предлагается в Атырауской областной детской больнице. По словам Айгерим, Индерская районная больница позже направила запросы также в Астану и Алматы.
Султанова подчеркивает, что для нее принципиально не название города, а возможность показать сына специалистам профильного центра. После перенесенных судорог и тяжелого заболевания она особенно боится повторения приступов.
— Если не Астана, то хотя бы Алматы. Мне говорили, что там тоже есть неврологический центр. Я как мама очень боюсь повторных судорог. После того, что сын перенес, меня пугает даже небольшое повышение температуры. Я хочу, чтобы его обследовали и восстановлением занимались специалисты, которые работают именно с такими детьми, — говорит Айгерим Султанова.
«Ак Жайык» обратился в Управление здравоохранения Атырауской области, попросив прокомментировать оказание помощи ребенку, заявления его матери о возможной путанице с препаратами, действия медицинского персонала и вопрос дальнейшей реабилитации.
Однако по существу перечисленных эпизодов управление не ответило. В ведомстве сослались на медицинскую тайну, указав, что сведения о состоянии здоровья, диагнозе, обследовании и лечении пациента не подлежат разглашению.
При этом без ответа остались вопросы, не требующие раскрытия диагноза или результатов анализов: проверялись ли заявления Айгерим Султановой о путанице с лекарствами, фиксировались ли подобные случаи как медицинские инциденты и проводилась ли внутренняя проверка действий персонала.
Сейчас Айгерим продолжает добиваться решения по реабилитации сына. После почти трех недель, проведенных рядом с ним в больнице, ее больше всего волнует уже не спор с врачами, а то, где и как Аңсар будет восстанавливаться после тяжелого заболевания.
Анастасия ШЕРСТЯНКИНА
Фото предоставлено мамой мальчика