Атырау, 14 апреля 20:59
 ясноВ Атырау +15
$ 433.55
€ 515.53
₽ 5.62

Руководитель здравоохранения Атырауской области: «Врачи иногда ошибаются, главное – этого не скрывать»

Видео
10 500 просмотров


Интервью с руководителем областного управления здравоохранения должно было состояться обязательно. Медицина – один из сложнейших фронтов работы в области, который лихорадит уже давно. Но с кем было говорить, если руководители сменялись, едва СМИ успевали объявить об их официальном назначении. Быстрее крутилась «карусель» только в службе СЭС. Асхан БАЙДУВАЛИЕВ на этом посту с октября прошлого года, старожил по нынешним меркам. Ниже – наше с ним интервью.

«УКОЛОЛСЯ И ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ХОРОШО»

Асхан Мархабаевич, рады видеть вас в добром здравии после прививки от коронавируса. Как проходит вакцинация в нашей области, не было ли случаев поствакцинальных осложнений? Сколько доз поступило в новой партии, и когда смогут привиться граждане, которые не входят в ограниченные категории?

– Да, 1 февраля в Казахстане началась вакцинация против коронавируса, что является несомненным благом. Первая группа лиц, которая проходит вакцинирование – это медицинские работники, причем не все, а сотрудники приемного покоя стационаров, скорой помощи, инфекционных отделений, реанимации, фильтров поликлиник, то есть тех отделений, где велика вероятность заражения. Далее на очереди сотрудники сферы образования, студенты, полицейские и другие – всего 8 категорий граждан. Многим интересно, как чувствую себя я и мои коллеги, получившие прививку. Случаев поствакцинальных осложнений отмечено не было, хотя были допустимые реакции – повышение температуры, проявление легких симптомов ОРВИ, небольшая вялость в первые сутки. Лично я подобных ощущений не испытывал и чувствую себя хорошо.

Численность и первой и второй партии вакцины – тысяча доз. Российская вакцина достаточно популярная, контракты на ее поставку заключены с более чем 20 странами мира. Поэтому поставки идут ограниченными партиями. Руководство страны проявило дальновидность, позаботившись о разработке и производстве отечественной вакцины QazCovid-In. В данное время в Казахстане есть свои производства – Карагандинский фармацевтический комплекс работает с российской субстанцией, а в Джамбульской области проводятся испытания собственной вакцины QazCovid-In. Примерно на Наурыз ожидается выпуск вакцины казахстанскими заводами, что позволит начать широкомасштабную кампанию по вакцинации населения.   

– Ранее вы работали в крупных южных регионах республики. Наша область хоть и небольшая, но спокойной ее никак не назвать. С какими проблемами вы столкнулись здесь, и какие первоочередные задачи поставили перед собой и коллективом?

– У Атырауской области много преимуществ – компактная территория, небольшое по численности население и достаточно стабильная в плане миграции ситуация. Но есть ряд проблем, связанный с изношенностью материально-технической базы и острым дефицитом кадров. Идет большой отток в частные медицинские организации, где больше платят и не такой напряжённый график работы. Первоочередной задачей сегодня является привлечение кадров, повышение их квалификации, предоставления возможности осваивать новые технологии. Руководство региона ведет в этом направлении большую работу, в медицинских вузах страны по гранту акима Атырауской области обучается 268 студентов.   

«НЕЛЬЗЯ ДЕЛИТЬ ТЕНГИЗ И НАШ РЕГИОН»

Уже с весны звучат предложения вести раздельную статистику по коронавирусу: отдельно Тенгиз и отдельно область. Или хотя бы указывать долю месторождения в общем числе как заболевших, так и выздоровевших. Почему этого нельзя сделать?

– Разделение, конечно же, заметно улучшило бы показатели области, ведь без Тенгиза регион скорее всего находился бы в «зеленой» зоне и иногда – в «желтой». Но хотя на Тенгизе трудятся работники со всех концов Казахстана и многих зарубежных стран, территориально месторождение входит в состав Атырауской области. Что и обуславливает ведение общей статистики.

– В случае второй волны мы все боимся повторения летнего сценария, когда население осталось практически без медицинской помощи. Поликлиники были закрыты, участковые врачи и медсестры не отвечали на звонки. Попасть в больницы было невозможно. Был ли проведен анализ – сколько людей умерло летом 2020 года из-за обострения хронических заболеваний, когда они не могли получить медицинскую помощь? И как, с учетом прежних ошибок, будут работать медицинские учреждения?

 – Нужно признать, что, к большому сожалению, изначально мы, и не только мы, но и весь мир, были не готовы к пандемии. Люди сомневались, что вирус опасен, пересылали друг другу видео, в которых призывали не верить сообщениям, что больницы Европы переполнены пациентами. Но в июне-июле 2020 года пандемия добралась и до нас. Отсутствовали четкие протоколы лечения. Возник дефицит лекарств, причем не только в аптеках, но и в стационарах. Всё это привело к массе ошибок, вследствие чего у многих переболевших возникли осложнения из-за приема лекарств. Люди от безысходности пользовались советами, которые слышали в каких-то видео, и принимали по 3-4 антибиотика резервного ряда, что является недопустимым. Поликлиники работали не в полную силу в связи с тем, что медицинские работники тоже болели и находились на самоизоляции.

Но теперь у нас есть опыт. В рамках подготовки ко второй волне была продела большая работа, на которую государство выделило огромные средства. Были прописаны протоколы диагностики и лечения данного заболевания. Если поначалу мы говорили о провизорном, карантинном и инфекционном отделениях, то сейчас разделение идет на инфекционную и карантинную зону. За это время ТОО «СК-Фармация» наладило логистику и обеспечение необходимыми лекарственными препаратами на всех уровнях. Сформирован двухмесячный запас лекарств. На амбулаторном уровне это 5 видов препаратов: антикоагулянты, жаропонижающие средства, антибиотики. На стационарном – 26 видов лекарств. Для создания стабилизационного фонда неснижаемого запаса акиматом через СПК Атырау было выделено 500 миллионов тенге ТОО «Инкар» для закупа 42 наименований лекарств, которые хранятся на складах ТОО. Недавно в социальных сетях появилась информация, что в аптеках не хватает жаропонижающих и антикоагулянтов. Я уверен, что это единичные случаи, но, чтобы не допустить дефицита лекарств, была проведена интервенция – выдано разрешение на реализацию этих препаратов на сумму 200 миллионов тенге. С обязательным условием пополнить неснижаемый запас.

Острый дефицит кислородных станций в стационарах был огромной проблемой во время летней вспышки заболеваемости коронавирусной инфекцией. Кислородная станция в области была только одна – в перинатальном центре. Сотрудникам остальных больниц и волонтером приходилось ежесуточно переносить на себе до 300 баллонов с кислородом. Это был огромный труд, сопряженный с опасностью перевозки этих баллонов и возможностью заражения. Сейчас у нас работают 7 кислородных станций, еще 2 – на стадии завершения. Огромные средства были выделены на покупку аппаратов ИВЛ – как инвазивных, так и не инвазивных, оксигенераторов, аппаратов Боброва. Сейчас в области насчитывается 267 аппаратов ИВЛ, часть была приобретена за счет государства, часть – за счет спонсоров. Кроме того, закуплено 60 машин для службы скорой помощи. Автомашины «Hyundai», «Газель», «Санджак» соответствуют мировым стандартам, оснащены современным оборудованием, портативными аппаратами ИВЛ, кислородом, дефибрилляторами, видеокамерами наблюдения. Все машины сегодня работают на линии.

В рамках подготовки ко второй волне был построен ряд объектов. 22 февраля сдана в эксплуатацию модульная больница. В области подготовлено 1933 инфекционные койки для ковидных больных. В резерве у нас еще 430 коек – в областной больнице и кардиоцентре. Инфекционная больница в Махамбете полностью отремонтирована, оснащена, и в случае необходимости будет использована в качестве карантинного стационара. В Курмангазинском районе построена ЦРБ на 75 коек, где есть инфекционное отделение с койками реанимации. В городе Кульсары строится модульная больница на 200 коек и ЦРБ на 75 коек. 

Летом у нас регистрировались тысячи заболевших, но официальная статистика на сегодня зафиксировала в нашей области 128 случаев смерти от COVID-19. Отмечена высокая смертность от пневмонии, однако в этих случаях анализы не подтвердили, что пациенты были заражены коронавирусом. Общеизвестен факт, что пациенты с сахарным диабетом, хроническими заболеваниями печени, легких, сердечно-сосудистой системы входили в группу риска. Особенно усугублял течение болезни сахарный диабет – вплоть до летального исхода. Отдельной статистики, сколько людей умерло летом 2020 года из-за обострения хронических заболеваний, нет.

ВЫПЛАТЫ МЕДИКАМ: КОМУ ПОЛАГАЛИСЬ И КТО ПОЛУЧИЛ

– Сколько медицинских работников заболело с марта 2020 года? Сколько погибло? Какую сумму выплатили заболевшим медикам и семьям погибших?

– Мы проводили анализ во время работы комиссии по назначению социальных выплат пострадавшим медикам – с апреля по октябрь. Члены комиссии досконально рассматривали все заявления заболевших медицинских работников – эпидкарту, обследования, КТ, анализы, выписки из стационара, больничные листы. В целом к нам обратилось с заявлением 1083 медработника. Выплаты были назначены 763 медицинским работникам, у которых на руках были все подтверждающие документы, и семьям 14 работников, официально признанных погибшими от ковида. Общая сумма выплат составила 1 млрд 666 млн тенге. Учитывая то, что остальные медики, подававшие заявления, хоть и не имели полного пакета всех необходимых документов, всё-таки перенесли коронавирусную инфекцию, по инициативе акима мы подключили спонсоров и при их помощи выплатили порядка 60 млн тенге. 20 октября эти выплаты прекратили. Ко мне обращались наши сотрудники, недовольные отменой этой помощи, им всем были даны подробные разъяснения.

– В октябре 2020 года мы писали о том, что сотрудники поликлиники №1 не могут получить положенные им выплаты, а со счетов поликлиники исчезло 70 млн тенге. Какова ситуация на сегодня?

– По факту хищения 70 млн тенге было возбуждено уголовное дело, насколько нам известно, подозреваемые в интернет-мошенничестве задержаны и готовятся предстать перед судом. Деньги будут возвращены поликлинике через суд. В тот момент из положения удалось выйти благодаря средствам ФСМС – как раз подошло время очередного платежа. Получилось перекрыть недостачу и возместить заработанным в текущем месяце. Сейчас каждая поликлиника помимо средств из фонда социального медицинского страхования имеет возможность дополнительно зарабатывать деньги, так как является КГП на ПХВ. Это плата за скрининги, профосмотры, за лечение в дневных стационарах и т. д. Хотелось бы отметить, что, несмотря на эту ситуацию, в поликлинике №1 ни на один день не задерживали зарплату, производились социальные отчисления и другие платежи. Благодаря работе администрации больницы и всего коллектива в конце года сотрудникам выдали не только зарплату, но и премию.

О СТРАХОВОЙ МЕДИЦИНЕ

– Из чего состоит бюджет любого государственного лечебного учреждения?

– Из денег ГОБМП (государственного объема бесплатной медицинской помощи), средств ФСМС и внебюджетных поступлений, заработанных поликлиникой за счет платных услуг. ГОБМП покрывает расходы на лечение экстренных больных и закуп лекарств. ФСМС отправляет лечебным учреждениям средства, выделяемые государством на лечение 15 категорий граждан – детей, беременных женщин, инвалидов и т. д., а также деньги, отчисляемые работодателями за своих сотрудников. Чем выше качество и шире спектр оказываемых лечебными учреждениями медицинских услуг, тем больше у них шансов увеличить свои доходы. 

– Благодаря страховой медицине заметно расширился список бесплатных диагностических и реабилитационных услуг, в него вошли КТ, МРТ, дополнительные анализы и т. д. Но в то же время многое для простого потребителя медицинских услуг остается непонятным. Скажем, пациент прикреплен к определенно поликлинике, но хочет получать реабилитацию не в ней, а частном медицинском центре. Может ли он это сделать? Или что делать, если частное учреждение уже исчерпало свой лимит договоренности с поликлиникой?

– Поликлиника может выдавать направления на лечение в те государственные и частные учреждения, с которыми она заключила договор. Делается это следующим образом: поликлиника прикрепляет, скажем, 5 тысяч человек, 500 из них нуждаются в реабилитации. Организация первичной медико-санитарной помощи получает в ФСМС деньги на реабилитацию и заключает договор субподряда с другой организацией. Лимит есть как у поликлиники, так и у частной организации. Если исчерпан лимит в одной организации, можно отправить пациента в другой центр. 

– Какую информационную систему в данное время используют лечебные учреждения области? К нам обращаются врачи с жалобами на работу «DamuMed»: им приходиться платить деньги за использование системы – за свои логин и пароль.

– В настоящее время областной центр крови работает с медицинской информационной системой «Инфодонор», станция скорой помощи – с «iKomek», остальные государственные медицинские организации – с «ДамуМед». Все медицинские организации заключили договоры с поставщиками медицинских информационных систем и ежемесячно оплачивают услуги за свой счет. По вопросу платы за логин и пароль к нам жалоб не поступало. Если вы можете назвать контакт заявителя и медицинскую организацию, мы проверим и примем меры.

– Жители области тоже жаловались на некорректное отображение информации в системе «DamuMed». То есть указывается, что пациент посещал врачей, получал те или иные медицинские услуги, хотя на самом деле он уже несколько лет не был в своей поликлинике. Какую выгоду приносит поликлиникам такое искажение информации, и кто проверяет достоверность этих сведений?

– Да, есть такие факты. Причина в том, что медицинская информационная система зависит от интернета, из-за низкой скорости интернета иногда в базе происходят ошибки. Чтобы избежать подобных ситуаций, предлагаю жителям скачать мобильное приложение «ДамуМед» на свои мобильные телефоны. В приложении вся информация, касающаяся пациента, поступает в виде сообщения. Если вы не посещаете поликлинику, а получаете уведомление о посещении, то можете обратиться в саму медицинскую организацию или в наше управление. Я далек от мысли, что наши медицинские работники искали в этом свою выгоду. Данная ситуация мониторится прокуратурой и ФСМС, по фактам приписок фонд накладывает штрафы.

«К ВРАЧАМ БЫЛО МНОГО НЕГАТИВА»

– История с убийством врачами новорожденного в областном перинатальном центре потрясла всю страну. У всех возник один и тот вопрос – почему медикам легче было отправить новорожденного на верную смерть, чем просто исправить запись, сделанную при его рождении?

– Никто не сможет ответить за врачей сейчас, что ими двигало в тот злополучный день. Почему произошло всё так, как всем нам известно, а не по-другому, как это происходит ежедневно, когда врачи и весь медицинский персонал рутинно спасают десятки жизней, не задумываясь о том, какие будут показатели, что о них скажут коллеги или родственники больного, дадут ли им медаль за еще одну спасенную жизнь. Да и сами медицинские работники, оказавшиеся в этой ситуации, я думаю, не одну тысячу раз прокручивали всю эту историю у себя в голове и даже сейчас не смогут найти ответ на этот вопрос.


– Как вы думаете, почему коллеги осужденных так болезненно восприняли ситуацию – были попытки коллективного увольнения, врачи писали, что пациенты им теперь вообще не доверяют. Я лично думаю, что люди разделяют тех, кто совершил преступление, и остальных медиков.

– После широкого освещения этого случая в СМИ и социальных сетях реакцию врачебного и среднего медперсонала понять можно. Их первой реакцией было увольнение, так как они на себе испытали весь негатив со стороны пациентов и их родственников. Работая в таком месте, где практически ежедневно возникают внештатные ситуации, врачи принимают решение о ведении беременности и родов, после которого, не всегда, к сожалению, может быть гарантированный 100% благополучный исход. Результат зависит от многих обстоятельств и условий. От врачебных ошибок никто не застрахован. В России, согласно данным Национальной медицинской палаты, общий показатель врачебных ошибок составляет 0,8%, в Европе – 10%, а в США за год из-за ошибок врачей гибнет до 100 тыс. человек. Данной статистики в РК я не нашел, хотя, по моему мнению, каждый врач с бессонницей, мокрым лбом, с тахикардией, запавшими глазами, кулаком на аорте, стоя перед пациентом, у которого асистолия, клиническая смерть, кровотечение или мертвый внутриутробный плод – принимает судьбоносное решение. И никто в этом случае не может гарантировать, правильным оно будет для этого пациента или нет, потому что существует процент случаев, которые никак не вписываются в классическую картину известных нам заболеваний. В этом случае не всегда работают клинические протоколы, так как может быть «стертая клиника», нетипичное течение заболевания или сочетание нескольких заболеваний у одного пациента. И врач, принимая решение в одиночку, словно стоит на развилке в незнакомой местности.

Процент врачебных ошибок включает не только смертельные исходы, но и осложнения, которые могут возникать в процессе диагностики и лечения больных. В любом случае, нам надо не скрывать их, а вести статистику осложнений и врачебных ошибок, чтобы понять в каких случаях, при каких обстоятельствах они возникают, и решить, какие необходимы мероприятия для их предотвращения. Если взять опыт мировых держав, то там существует страхование ответственности врача. В настоящее время вопрос о введении обязательного страхования врачебной ответственности находится на рассмотрении в министерстве здравоохранения.

 О ВАЖНЫХ СТАЦИОНАРАХ

Центр психического здоровья располагается в очень старом здании, условия в котором не отвечают современным требованиям. Много лет назад иностранная компания планировала в рамках социальной программы построить новое здание психбольницы на территории, которая прилегает к стационару. Но по какой-то причине о проекте забыли. У горожан возникла теория, что все дело в прекрасном земельном участке, на котором находится психбольница. Так случилось с бывшим зданием инфекционного стационара по улице Владимирского. Сначала речь шла о совместном строительстве СПК «Атырау» и частного инвестора, на том месте предполагалось построить реабилитационный центр с мастерской по изготовлению протезов. Затем инвестор выкупил долю СПК и теперь это полностью частный проект. Имеет ли право облздрав каким-либо образом контролировать данный частный проект на предмет соблюдения инвестором договоренности о строительстве реабилитационного центра?

– Контролировать работу частной строительной компании мы не можем. Но уверен, что с центром психического здоровья ничего подобного не произойдет, потому что местные исполнительные органы проконтролируют процесс. А здание центра действительно уже давно физически и морально изношено. Вопрос строительства нового здания, безусловно, требует решения. И решение было найдено. По заданию акима области подана заявка на разработку ПСД строительства новой больницы. Где – я сказать не могу, этим занимаются строители. В третьем квартале буден проведена государственная экспертиза ПСД, затем последуют тендерные процедуры и в следующем году возможно начало строительства.   

Много нареканий у пациентов и по поводу онкодиспансера. Больные люди, которые нуждаются в позитивном настроении, вынуждены проходить лечение в обветшавшем здании, где дует из окон и падает штукатурка с потолка.

– В последние годы в онкослужбе области отмечается позитивная динамика. Обновился коллектив, появились молодые, грамотные специалисты. В разы увеличилась хирургическая активность, вырос процент пятилетней выживаемости онкопациентов, снизилась смертность. Но при этом есть проблема условий, которую можно решить несколькими способами, в числе которых государственно-частное партнерство или финансирование нефтяной компанией в рамках социальных проектов. Эти варианты сейчас отрабатываются акиматом и спонсорами.

Специфика лечения туберкулеза предполагает длительное пребывание в стационаре, но вот условия там не очень. У пациентов и их родственников много нареканий в адрес противотуберкулезной службы – начиная с чистоты халата, который посетители надевают, когда навещают больных.

– По поводу последнего замечания, я думаю, это неправда, тем более сейчас, когда на фоне коронавируса повсеместно используются одноразовые средства индивидуальной защиты. Но согласен, что противотуберкулезная служба претерпела в последнее время большие сокращения. Хотя эпидситуация остается напряженной, нельзя не отметить существенные изменения показателей по всем направлениям – в сторону снижения. Сегодня внедрены многие новые методы диагностики и лечения, позволяющие сократить срок пребывания в стационаре с 22 до 9 месяцев. Выздоровление от туберкулеза с чувствительной формой у нас составляет 95,8% при стандарте 85%, а с множественной лекарственной устойчивостью – 85% при стандарте 75%. Больные во время амбулаторного лечения получают социальную поддержку в виде денежных средств, выделяемых из местного бюджета через районные и городские отделы социального обеспечения. Основными проблемами являются материально-техническая база службы и кадры. Последний вопрос постепенно решается, в следующем году планируется принять на работу еще двух молодых врачей, договоренность с ними уже достигнута. Что же касается здания, то ПСД капитального ремонта была готова еще в прошлом году, но начать его не было возможности – из-за карантина. Данный вопрос для нас один из приоритетных.

Зульфия ИСКАЛИЕВА

Видео Нурбейбита НУГМАНОВА

1 марта, 10:04

Нашли ошибку? Выделите её мышью и нажмите Ctrl + Enter.

Есть, чем поделиться по теме этой статьи? Расскажите нам. Присылайте ваши новости и видео на наш WhatsApp +7 707 37 300 37 и на editors@azh.kz