
Жители Ескене в Атырауской области годами добиваются переселения. Они задыхаются от промышленных запахов и пыли со строек газоперерабатывающих заводов. Село пустеет, а оставшиеся семьи всё отчаяннее пытаются добиться ответа: сколько им ещё здесь жить?
Заводы растут, село пустеет
Железнодорожная станция Ескене в Макатском районе постепенно пустеет. Зато промышленная жизнь вокруг бьёт ключом. Здесь, похоже, хватит места для новых заводов, но всё меньше остаётся места для людей.
В семи километрах работает комплекс подготовки нефти и газа «Болашак» компании NCOC, запущенный в 2013 году. В пяти километрах ТОО «GPC Investment» строит газоперерабатывающий завод мощностью миллиард кубометров газа в год. Запуск намечен на 2027 год. А предприятие Eskene LPG, рассчитанное на разделение 800 тысяч кубометров сжиженного нефтяного газа в год, возводят всего в 450 метрах от жилых домов.
63-летний Нуран Атамбаев всю жизнь проработал на железной дороге. Недавно вышел на пенсию, но спокойной жизни в родном Ескене, по его словам, так и не дождался.
— Когда поднимается ветер, со стороны завода идёт едкий запах, похожий на тухлые яйца, от которого першит в горле. Но NCOC неизменно заявляет, что наша железнодорожная станция Ескене не входит в санитарно-защитную зону.
А теперь к действующему производству прибавились две большие стройки. Для их нужд разрабатывают карьеры, вывозят грунт большегрузами. В ветреную погоду пыль накрывает дома.
— Когда выкапывают грунт и перевозят его, село накрывает пылью. Ветер только ухудшает ситуацию. К неприятному запаху добавилась ещё и пыль, — рассказывает пенсионер.
У новых предприятий уже есть проекты, мощности и сроки запуска. У жителей Ескене нет даже даты, когда они смогут уехать.
Дома остались, люди разъехались
По официальным данным, в Ескене зарегистрировано 108 домов, но постоянно живут здесь всего 29 семей. Остальные разъехались кто куда. Дома стоят, некоторые ещё вполне пригодны для жизни, только жить в них некому. Особенно если в семье есть дети.
В Ескене нет ни школы, ни детского сада, ни медпункта. Даже природного газа здесь никогда не было. Пока вокруг строятся предприятия стоимостью в миллиарды, жители продолжают топить печи углём.
Аскар родился и вырос на станции, работал на железной дороге. Но в 2019 году ему пришлось выбирать между родным домом и будущим детей. Свою фамилию он попросил не называть.
— Детям нужно было ходить в садик и школу, поэтому мы всей семьёй переехали в Атырау. Но старики остались в селе, — рассказывает он.
Те, кто не смог или не захотел уехать, приспосабливаются как могут. Шестеро местных детей учатся в школе-интернате имени Сабыра Шарипова в Доссоре. Домой их привозят по пятницам, а вечером воскресенья забирают обратно. Так что даже детство здесь проходит по расписанию школьного автобуса.
Ещё печальнее выглядит соседний разъезд Таскескен, расположенный примерно в 12 километрах от Ескене. Когда-то здесь жили 11 семей. Теперь осталось две, и в обеих живут пенсионеры.
66-летняя Зияда Жалгасова рассказывает, что с наступлением холодов жизнь становится особенно тяжёлой.
— В прошлом году обеспечивали углём, в этом году не дали.
От Таскескена до комплекса «Болашак», по словам женщины, около шести километров. Когда ветер дует со стороны производства, в домах трудно находиться.
— Когда пускают газ, заснуть невозможно.
— Этот запах каждый день?
— Нет, появляется каждые два дня. Душит.
Но даже когда воздух чистый, проблем хватает. Стоит испортиться погоде, и привычная дорога становится почти непроходимой.
— Как нагрянет снег или дождь, так и пропадает связь с другими, — говорит Зияда.
Молодые семьи уезжают, пожилые остаются. И с каждым годом тех, кто ещё называет эти места своим домом, становится всё меньше.
Ескене переселили. Ескене оставили
Самое обидное для жителей станции в том, что они уже видели, как их соседи получали новое жильё и уезжали. Причём не один раз.
В 2009–2010 годах переселили жителей Кошкара, Комсомола и Бекбике, бывших вахтовых посёлков Макатского района. На эти цели «КазМунайГаз» выделил 750 миллионов тенге.
В 2013 году настала очередь Байшонаса и Ескене. На приобретение жилья для их жителей АО «Разведка Добыча „КазМунайГаз“» выделило 5,4 миллиарда тенге. К ноябрю того же года переселение завершилось.
Решения принимались на фоне истощения месторождений, сокращения нефтедобычи и ухудшения экологической обстановки.
Но здесь есть одна деталь, которая и спустя годы не даёт покоя оставшимся людям. Переселили село Ескене, а одноимённую железнодорожную станцию оставили. Хотя раньше, по словам местных жителей, они даже относились к одной администрации.
Нуржамал Хасанова до сих пор вспоминает, как станцию передавали из одного сельского округа в другой.
— Мы несколько лет не входили ни в один сельский округ. Затем нас присоединили к Доссору. Около шести-семи лет мы были под его управлением. А потом нас передали Байгетобинскому сельскому округу. Я не понимаю, зачем так делали.
О переселении станции заговорили ещё около десяти лет назад. Хасанова вспоминает встречу с тогдашним акимом области Нурланом Ногаевым, который обещал рассмотреть этот вопрос. В 2018 году жители уже официально обращались к областным властям и компании NCOC.
В 2019 году аким Макатского района Жумабай Карагаев объяснил «Ак Жайыку», что переселение в Атырау станет непосильной нагрузкой для бюджета. Взамен людям предлагали переехать в Макат или Доссор. Они отказались.
В 2021 году тогдашний аким области Махамбет Досмухамбетов повторил финансовый аргумент и добавил ещё один: станция не входит в санитарно-защитную зону промышленного предприятия, а значит, обязательному переселению не подлежит.
В 2023 году уже Серик Шапкенов на встрече с населением пообещал переселить жителей станции Ескене и разъезда Таскескен.
Прошло три года. Шапкенов перестал быть акимом, а его обещание так и осталось обещанием.
За эти годы областные власти не раз меняли свою позицию: от «бюджет не выдержит» до «обязательно переселим». Не менялось только положение самих жителей.
Дома-призраки в ожидании переселения
Пока одни жители Ескене годами добиваются возможности уехать, другие, похоже, решили заранее подготовиться к будущему переселению. И начали строить дома. Не обязательно для того, чтобы в них жить.
Нуржамал Хасанова рассказывает, что после первых разговоров о переселении на станции появились незнакомые люди. Они покупали участки, возводили строения и оформляли недвижимость. Некоторые дома, по словам сельчан, стояли без крыш и окон, с недостроенными или разобранными стенами. Но документы на них были.
— Когда заговорили о переселении, некоторые люди понаехали со всех сторон и построили дома. Я думаю, их цель — получить жильё в Атырау, если завтра село будут переселять. Ведь сами они здесь не живут. И сейчас их дома пустуют.
По словам Хасановой, на станции около 56 семей, которые живут здесь давно или сохраняют связь с родными домами. Примерно половина уезжает на зиму и возвращается летом. Но если считать все строения по номерам, их набирается около 180. Акимат же официально признаёт только 108 домов.

Откуда взялась такая разница и сколько недвижимости появилось уже после обещаний о переселении? Вопрос далеко не праздный. Ведь в случае выкупа жилья речь пойдёт о компенсациях, а значит, и о немалых деньгах.
Сельчане подозревают, что некоторые строения возводились именно в расчёте на будущие выплаты. Документальных подтверждений этому у редакции нет. В акимате историю появления новых домов комментировать не стали, ограничившись официальной статистикой.
Картина получается любопытная. Одни люди вынуждены бросать обжитые дома, потому что оставаться в Ескене становится всё труднее. Другие, по словам старожилов, строят здесь новые, хотя жить в них вовсе не собираются.
И если переселение всё-таки начнётся, чиновникам придётся разбираться не только с тем, куда отправить оставшихся жителей, но и с тем, кто и на каком основании рассчитывает получить компенсацию.
Переселить нельзя оставить
Судя по последнему ответу областного акимата, власти больше не спорят с тем, что жителей Ескене нужно переселять. Теперь осталось решить сущие мелочи: куда, когда и на какие деньги.
Руководитель аппарата акима Атырауской области Ербол Жумабай сообщил, что вопрос рассматривается с юридической стороны. В правление национальной компании QazaqGaz и компанию NCOC направлены предложения оказать спонсорскую помощь. Получается, судьба целого населённого пункта теперь зависит ещё и от того, согласятся ли нефтегазовые компании раскошелиться.
В Макатском районе тем временем создали рабочую группу. Чиновники составили списки жителей, собрали копии документов на дома, изучили социальное положение семей, провели встречи и оформили протоколы.
Любопытно, что в опубликованном акиматом области плане мероприятий работа по созданию комиссии для переселения Ескене и Таскескена уже значится выполненной. Комиссию создали, ситуацию изучили, 5 мая 2026 года направили письмо в область. В графе исполнения стоит «Исполнено».
Словом, бумажная часть переселения идёт полным ходом. А вот с самим переселением ясности по-прежнему нет.
Зато в акимате уже определились с другим: проводить в Ескене газ и централизованное отопление не будут. Причина в предстоящем переезде жителей. Строительство социальных и инфраструктурных объектов чиновники также считают экономически невыгодным из-за малочисленности населения.
Логика получается железная. Вкладываться в село незачем, потому что его собираются расселить. А расселить пока не получается, потому что не решён вопрос с деньгами.
В отношении строительной пыли у властей нашлось решение попроще. По словам Жумабая, компаниям поручено регулировать движение большегрузов и поливать дороги. А заключения о влиянии крупных предприятий на качество воздуха департамент экологии получит после завершения строительства и запуска заводов.
То есть производства сначала начнут работать, а оценивать последствия их эксплуатации для воздуха будут уже потом.
Завод под боком. А где граница безопасности?
У жителей Ескене появился ещё один повод беспокоиться о своём будущем. И на этот раз дело не только в запахах или обещаниях чиновников, но и в документах.
4 сентября 2025 года Министерство экологии и природных ресурсов выдало заключение по оценке воздействия на окружающую среду для Eskene LPG. Предприятие отнесено к I экологической категории, то есть к объектам, оказывающим значительное негативное воздействие на окружающую среду.
Но ещё интереснее проектная документация самого завода.
В проекте нормативов допустимых выбросов Eskene LPG прямо указано, что предприятие относится не только к I экологической категории, но и к первому классу санитарной опасности. Для таких объектов предусмотрена санитарно-защитная зона не менее 1000 метров.
Там же записано, что ближайший населённый пункт, железнодорожная станция Ескене, находится в 800 метрах от крайнего источника выбросов. Причём разработчики документа отдельно отмечают, что районный акимат решает вопрос переселения жителей расположенных поблизости домов.
В материалах журналистского расследования фигурирует и другое расстояние: 450 метров до ближайшего предприятия. Эти цифры могут относиться к разным точкам измерения, но разобраться в них необходимо.
Ведь если даже проектировщики признают близость жилой застройки и необходимость санитарно-защитной зоны в один километр, возникает вопрос: какие именно дома попадают в её границы и на каком основании там продолжают жить люди?
В программе производственного экологического контроля Eskene LPG на 2026–2035 годы уже предусмотрены наблюдения за воздухом, в том числе в Ескене. Однако речь идёт о периодических замерах, а не о постоянном государственном посте мониторинга, которого добиваются жители.
С другим строящимся предприятием ситуация определённее. Для завода GPC Investment, расположенного в пяти километрах от Ескене, разработан проект санитарно-защитной зоны радиусом 3300 метров.
Директор компании Максат Галиев заверяет, что по результатам расчётов содержание загрязняющих веществ и уровень шума в жилой зоне не превышают нормативов. Для борьбы с пылью на стройплощадке и подъездных дорогах, по его словам, ежедневно работает поливомоечная техника.
Правда, без претензий экологов не обошлось. Руководитель областного департамента экологии Аскар Жусупов сообщил, что в этом году GPC Investment оштрафовали на 648 тысяч тенге за невыполненные обязательства по посадке деревьев вокруг территории.
Сами жители Ескене уже обратились в департамент экологии. Они требуют независимого исследования воздуха, а также решения вопроса о переселении или компенсациях. Департамент направил их обращение в уполномоченные органы.
Компании NCOC и Eskene LPG на вопросы редакции не ответили.
«Лагуна смерти» и воздух без постоянного контроля
Чем на самом деле дышат жители Ескене? Этот вопрос здесь задают годами. Но между рассказами людей, результатами экологических исследований и официальными заявлениями компаний до сих пор остаётся немало противоречий.
В 2017–2018 годах Арман Хайруллин, ныне депутат Курултая, вместе с общественником Танатом Нурумовым по приглашению жителей станции Карабатан проверял воздух газоанализатором. По его словам, тогда прибор показал десятикратное превышение нормы сероводорода.
Позже Хайруллин участвовал в работе специальной комиссии, созданной после очередной волны зловония в Атырау. Комиссия объезжала возможные источники загрязнения. Одно из мест депутат запомнил особенно хорошо: испарительную площадку комплекса «Болашак», куда поступают производственные стоки.
— Рядом с этим местом находиться невозможно. Мы тогда зафиксировали и записали, что самый резкий запах исходит именно оттуда. Запах кислый и резкий. Экологи называют её «Лагуной смерти».
Площадь этого объекта составляет 122,5 гектара. По словам Хайруллина, туда поступают в том числе попутные воды, содержащие вещества, используемые при подготовке нефти и газа. Депутат считает, что с развитием нефтедобычи на Карабатане экологическая нагрузка вряд ли уменьшилась, и настаивает на переселении жителей близлежащих населённых пунктов.
У компании NCOC свои аргументы.
В 2021 году она представила результаты исследования атмосферного воздуха, проводившегося в 2019–2021 годах в районе Атырау и комплекса «Болашак». Специалисты изучали содержание сероводорода, летучих органических соединений, оксидов азота, диоксида серы и оксида углерода.
По представленным данным, 92 процента случаев превышения нормативов по сероводороду, зарегистрированных в Атырау и Западном Ескене, приходились на город, около 8 процентов на промышленную зону.
Представитель NCOC Нураш Ажгалиев тогда заявил, что после запуска «Болашака» число превышений предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ в городе не увеличилось. Компания также сообщала о планах строительства очистных сооружений для сточных вод.
Впрочем, экологические претензии к самому предприятию измеряются не только концентрациями вредных веществ, но и триллионами тенге.
После проверки деятельности комплекса «Болашак» в 2022 году NCOC предъявили штраф на 2 триллиона 356 миллиардов тенге. Основной причиной стало сверхнормативное размещение серы. В материалах проверки также фигурировали претензии по сбросам и выбросам загрязняющих веществ.
Компания не согласилась со взысканием и оспаривает его. В сентябре 2026 года суд в Атырау отказал NCOC в отмене исполнительного производства. В ноябре апелляционная жалоба компании поступила в областной суд. Окончательная точка в споре пока не поставлена.
Пока компания и государство судятся из-за триллионов, жители Ескене пытаются разобраться, что происходит с их собственным здоровьем.
У Улмекен Турлановой на станции живут мать и бабушка. Отец умер два года назад. Женщина убеждена, что на здоровье родителей повлияла окружающая среда. Её мать имеет первую группу инвалидности.
Медицинских заключений, которые подтверждали бы связь заболеваний с промышленными выбросами, у Улмекен нет. Но она добивается хотя бы постоянного контроля воздуха.
После обращения через e-Otinish женщине, по её словам, позвонили из «Казгидромета» и сообщили, что хотели бы установить в Ескене мониторинговую станцию, однако разрешения не дают.
— Когда я спросила: «Кто вам не даёт разрешения?», они ответили: «Департамент экологии, акимат», — рассказывает Улмекен.
Редакция решила выяснить, кто же препятствует установке оборудования.
Директор Атырауского филиала «Казгидромета» Салауат Туленов подтвердил, что обращение поступало. В октябре специалисты отобрали пробы воздуха и, по его словам, загрязняющих веществ не обнаружили. Однако информацию об отказе в разрешении на установку мониторингового поста он не подтвердил, заявив, что подобных слов не говорил и с жителями не встречался.
В областном департаменте экологии тоже отрицают, что запрещали установку станции. Пресс-секретарь ведомства Эльнара Оралова пояснила, что выдача таких разрешений вообще не входит в компетенцию департамента. Для размещения оборудования необходим земельный участок, согласование с акиматом и возможность подключения к электричеству.
Жители просят постоянного мониторинга. «Казгидромет» сообщает о разовых пробах, а ведомства объясняют, кто за что отвечает. При этом в документах будущего завода уже предусмотрен производственный экологический контроль.
Остаётся понять, кто и когда обеспечит независимое постоянное наблюдение за воздухом, которым дышат люди.
В нескольких сотнях метров от Ескене строят завод по переработке газа. А в самом Ескене газа никогда не было и, как теперь официально объявлено, уже не будет. Заводам определили сроки запуска, людям не назвали даже приблизительной даты переселения.
Видимо, у большой нефти свои представления о том, что такое развитие региона.
Айнур САПАРОВА
В Атырау +1.6 



