В Атырау +39 
История, начавшаяся с попытки избежать экологического штрафа, закончилась обвинениями во взяточничестве и мошенничестве. Подробности этого дела стали известны «Ак Жайыку».
В конце 2025 года ТОО «Потенциал Ойл» получило уведомление о предстоящей плановой проверке департамента экологии Атырауской области. В компании еще не знали, чем она закончится, однако уже первая неофициальная встреча с представителем ведомства заставила руководство серьезно забеспокоиться.
По материалам уголовного дела, заместитель генерального директора компании Нуржан Жантурин связался со знакомым ему заместителем руководителя департамента экологии Ерланом Есеновым. Он предложил встретиться вечером вне рабочего времени и поговорить о предстоящей проверке.
Встреча состоялась в VIP-кабинке ресторана Foros. Вместе с Жантуриным туда приехал генеральный директор «Потенциал Ойл» Габиден Карамолдин.
650 миллионов за ошибку в отчетности
Во время разговора Есенов сообщил представителям компании, что в экологической отчетности обнаружены нарушения, за которые предприятию может грозить штраф примерно в 650 миллионов тенге.
Услышав сумму, Карамолдин и Жантурин встревожились. Жантурин попросил не отражать выявленные нарушения в материалах проверки.
Как прямо указано в приговоре, после этого Есенов, оставшись с Жантуриным наедине, потребовал за благоприятный исход проверки от 10 до 15 миллионов тенге. Взамен предполагалось не указывать нарушения и не применять крупные штрафные санкции.
На тот момент представители компании еще не были уверены, действительно ли в отчетности допущены такие ошибки. Поэтому конкретного ответа Есенову не дали.
Вернувшись в офис, Карамолдин поручил экологу предприятия Айнур Нурымовой проверить документы и выяснить, обоснованы ли претензии департамента.
Проверка подтвердила ошибку. В отчетности вместо нефтешлама, на который у предприятия имелось экологическое разрешение, были указаны донный шлам, буровые отходы и буровые растворы, разрешения на которые у компании не было.
К слову, экологу, допустившему ошибку, объявили строгий выговор. Но для руководства компании гораздо важнее было другое: угроза крупного штрафа оказалась реальной.
Через несколько дней Есенов сам позвонил Жантурину и пригласил его в здание департамента экологии.
Во время встречи чиновник сообщил, что помимо ошибки в кодах отходов выявлено превышение допустимых лимитов по нефтяным отходам. Кроме того, в ходе полноценной проверки могли обнаружиться и другие нарушения.
Проверку при этом отложили до марта якобы из-за большой загруженности сотрудников департамента.
Жантурин попросил помочь найти выход из ситуации. Как следует из приговора, Есенов снова спросил о ранее названной сумме. Представитель предприятия согласился. После этого ему сказали ждать начала проверки: тогда с ним должны были связаться и окончательно рассмотреть вопрос.
Однако дальнейшее развитие эта договоренность не получила.
Есенов перестал отвечать на звонки и сообщения Жантурина. Причины этого, как отмечено в судебном решении, следствием не установлены.
Суд пришел к выводу, что чиновник добровольно и окончательно отказался от намерения получить взятку. В результате Есенов не оказался среди обвиняемых по этому делу.
При этом из перечня вещественных доказательств следует, что в отношении Есенова проводились негласные следственные действия: скрытое наблюдение, аудио- и видеоконтроль, получение сведений о телефонных соединениях, а также скрытое обследование его служебного кабинета.
Аналогичные мероприятия проводились и в отношении руководителя департамента экологии Аскара Жусупова, заместителя директора «Потенциал Ойл» Жантурина и других лиц. Однако подсудимыми в итоге стали только четыре человека.
Директор начал искать другой путь
После прекращения контактов с Есеновым Карамолдин решил продолжить поиски людей, способных повлиять на результаты проверки.
По версии суда, директор понимал, что крупный штраф может ударить не только по финансовому положению предприятия, но и по его собственной должности перед учредителями компании.
Поскольку Жантурину договориться не удалось, Карамолдин обратился к инженеру «Потенциал Ойл» Жанар Исабаевой. Он знал, что у нее есть знакомые в государственных органах, и попросил узнать, найдется ли человек, способный решить вопрос с экологами.
..И Исабаева согласилась помочь.
В феврале она щпозвонила своему знакомому Рустему Абилову, ранее работавшему в акимате Атырауской области. Исабаева прямо объяснила ему, что предприятию предстоит экологическая проверка, а серьезные нарушения необходимо не отражать в итоговых документах. За это компания была готова передать деньги должностным лицам.
Абилов ответил, что у него могут быть подходящие знакомства.
После этого Исабаева несколько раз звонила ему и спрашивала, нашелся ли человек, способный решить проблему.
Бывший прокурор и несуществующие связи
Абилов рассказал о ситуации своему близкому знакомому Айбеку Рахметову, ранее работавшему в прокуратуре Атырауской области.
По материалам дела, Абилов считал, что бывший сотрудник прокуратуры благодаря старым связям сможет повлиять на сотрудников государственных органов. Он сообщил Рахметову, что представители компании готовы заплатить за благоприятный исход экологической проверки от 10 до 15 миллионов тенге.
Однако в действительности никаких нужных знакомых в департаменте экологии у Рахметова не было. Более того, как установил суд, он даже не собирался никого искать.
В тот момент оба мужчины были безработными и нуждались в деньгах. Они договорились убедить Исабаеву, что могут решить проблему, получить деньги якобы для передачи чиновникам, а затем разделить их между собой. Сумма составила 15 миллионов тенге.
Из них один миллион решили отдать Исабаевой, чтобы она была заинтересована в скорейшей передаче денег. Оставшиеся 14 миллионов Абилов и Рахметов рассчитывали поделить поровну.
Исабаева не знала, что ее обманывают. Она считала, что деньги действительно будут переданы людям, способным повлиять на экологическую проверку. При этом от обещанного вознаграждения в один миллион тенге не отказалась.
«Если решится само, скажем, что решили мы»
Позже в суде Абилов признал, что никаких связей у них не было.
По его словам, если бы экологическая проблема предприятия разрешилась сама собой, они намеревались заявить, что это произошло благодаря их помощи. Если же ситуация обострилась бы, деньги якобы собирались вернуть.
Рахметов также полностью признал вину. Он подтвердил, что знакомых в департаменте экологии у него не было и он даже не пытался найти человека, способного помочь компании.
Несмотря на это, посредники начали торопить представителей «Потенциал Ойл».
27 марта Рахметов через Абилова передал Исабаевой, что проверка вот-вот начнется. Если срочно не отдать хотя бы часть денег и не договориться с чиновниками, инспекторы якобы найдут множество нарушений и выставят предприятию крупные штрафы.
Исабаева сообщила об этом директору.
Кредит ради первой передачи
Карамолдин собрал первые пять миллионов тенге. Из них 2 миллиона 850 тысяч составляли его собственные накопления. Еще 2 миллиона 180 тысяч он оформил в виде онлайн-кредита через приложение Kaspi.
Деньги директор снял в банкомате и передал Исабаевой в здании предприятия на улице Владимирского.
Вечером 27 марта Исабаева встретилась с Абиловым на первом этаже развлекательного комплекса Infinity и передала ему пять миллионов тенге наличными. После этого Абилов позвонил Рахметову и сообщил, что деньги получены.
В тот же вечер бывший прокурор приехал к дому. В салоне автомобиля Абилов передал ему 3 миллиона тенге. Оставшиеся два миллиона он забрал себе.
Тем временем, 30 марта сотрудники департамента экологии приступили к проверке «Потенциал Ойл».
Работы велись активно, и Карамолдин начал беспокоиться. Он вызвал Исабаеву и потребовал объяснить, почему проверка продолжается, если деньги уже переданы.
Та заверила директора, что ситуация находится под контролем. По ее словам, люди, которые должны были решить вопрос, просто ждут оставшуюся часть суммы.
Карамолдин ответил, что свободных денег у него нет. Тогда Исабаева предложила занять десять миллионов у ее супруга. Директор отказался и решил обратиться за помощью к своей матери. Она одолжила ему пять миллионов тенге.
Деньги у аптеки
9 апреля Карамолдин находился в аптеке Zerde на проспекте Бейбарыса. Он позвонил Исабаевой и попросил приехать за очередными пятью миллионами.
Исабаева заявила, что посредники требуют всю оставшуюся сумму сразу. Она сказала, что еще пять миллионов якобы займет у подруги, после чего передаст Абилову сразу десять миллионов.
В действительности никаких денег у подруги она не занимала.
Около 18:30 директор передал ей в аптеке пять миллионов тенге. После этого Исабаева вызвала туда Абилова, который вскоре приехал и забрал деньги.
На следующий день Абилов сообщил Рахметову, что находится не в городе, поэтому три миллиона ему передаст его знакомый.
Вечером Рахметов снова приехал к дому Абилова и получил в автомобиле три миллиона тенге. Еще два миллиона Абилов оставил себе.
Таким образом, после двух передач Рахметов получил шесть миллионов тенге, а Абилов — четыре миллиона. И, как и договаривались, никаким чиновникам эти деньги не передавались.
Последние пять миллионов
13 апреля Карамолдин снова занял у матери пять миллионов тенге.
Деньги он оставил в служебном Nissan Patrol, припаркованном на территории предприятия, и поручил Исабаевой забрать их.
Та взяла пакет из машины и связалась с Абиловым. Они договорились встретиться возле здания общественных организаций на проспекте Сатпаева, 78.
Во время встречи Исабаева передала Абилову последние пять миллионов тенге. Тот тут же вернул ей один миллион — обещанную долю за помощь.
Оставшиеся четыре миллиона Абилов собирался передать Рахметову возле гостиницы Sulo.
Но сразу после получения денег его задержали сотрудники департамента КНБ по Атырауской области.
Во время допроса Абилов согласился сотрудничать со следствием и сообщил, что должен передать оставшиеся деньги Рахметову. Дальнейшая встреча проходила уже под контролем силовиков.
Возле гостиницы Абилов отдал бывшему прокурору четыре миллиона тенге. После этого сотрудники КНБ задержали и Рахметова.
Кто сколько получил
Всего Карамолдин передал через Исабаеву 15 миллионов тенге.
Из этой суммы:
- один миллион получила Исабаева;
- шесть миллионов до задержания получил Рахметов;
- четыре миллиона оставил себе Абилов;
- еще четыре миллиона были переданы Рахметову уже под контролем КНБ.
Во время личного досмотра у Исабаевой изъяли один миллион тенге. В автомобиле Абилова обнаружили четыре миллиона. При обыске по месту жительства Рахметова нашли 2 миллиона 690 тысяч тенге.
Суд постановил взыскать с Абилова и Рахметова солидарно десять миллионов тенге в доход государства.
Не посредничество во взятке, а мошенничество
Главная юридическая особенность дела заключалась в том, что деньги действительно собирались для взятки, но до предполагаемых получателей так и не дошли.
Абилов и Рахметов не являлись настоящими посредниками между компанией и сотрудниками департамента экологии. Они лишь создавали видимость, что располагают связями и могут повлиять на результат проверки.
Поэтому их действия квалифицировали не как посредничество во взяточничестве, а как покушение на мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере.
Преступление считалось неоконченным, поскольку довести схему до конца им помешали сотрудники КНБ.
Карамолдин, в свою очередь, был признан виновным в покушении на дачу взятки в крупном размере. Исабаеву суд признал пособницей: она искала посредников, принимала и перевозила деньги, договаривалась о встречах и лично передала все три части суммы.
В суде все четверо полностью признали вину. Дело рассмотрели в сокращенном порядке, без длительного исследования доказательств и допроса большого числа свидетелей.
«Думал о зарплатах работников»
Карамолдин заявил в суде, что согласился передать деньги, поскольку опасался крупного штрафа. По его словам, взыскание могло отразиться на заработной плате всех работников предприятия.
Он утверждал, что лично не был знаком ни с Абиловым, ни с Рахметовым. Все контакты проходили через Исабаеву.
Исабаева также признала вину и подтвердила, что именно она связалась с Абиловым, сообщила директору о сумме в 15 миллионов и трижды передавала деньги.
Абилов и Рахметов признались, что воспользовались ситуацией из-за финансовых трудностей.
Суд учел признание вины, раскаяние, отсутствие судимостей и наличие малолетних детей. Отягчающих обстоятельств не установили.
Карамолдину и Исабаевой назначили по 270 миллионов тенге штрафа — это 18-кратный размер предполагаемой взятки.
Кроме того, обоих пожизненно лишили права занимать должности на государственной службе, в судах, органах местного самоуправления, Национальном банке, государственных организациях и квазигосударственном секторе.
С учетом времени, проведенного под домашним арестом, окончательная сумма штрафа для каждого составила 269 миллионов 705 тысяч 900 тенге.
На добровольную выплату им дали шесть месяцев после вступления приговора в законную силу.
Если штраф не будет уплачен, суд может заменить его общественными работами либо арестом.
Абилов и Рахметов получили по два года и шесть месяцев ограничения свободы.
Им установили пробационный контроль и назначили по 100 часов принудительных работ ежегодно. При уклонении ограничение свободы может быть заменено реальным лишением свободы.
Все четверо также должны выплатить по 86 500 тенге в Фонд компенсации потерпевшим.
Приговор пока может быть обжалован.
Соб.инф