В Атырау -10 
История началась с жалоб жителей на неприятный запах в воздухе. А закончилась настоящей перепалкой в Facebook между экологами, представителями завода, общественными активистами и аналитиками. В ход пошли версии о старых трубах, прудах-испарителях, городской канализации, модернизации предприятия, экологических разрешениях и даже возможных бизнес-интересах.
«Ак Жайык» собрал ключевые высказывания участников этой дискуссии, чтобы показать, как вокруг крупнейшего предприятия региона формируется публичная экологическая повестка.
Все цитаты ниже взяты из открытых постов и комментариев в Facebook. Эмоциональная лексика частично сокращена, сохранена смысловая суть сказанного.
Всё началось с запаха
25 января жители нескольких районов Атырау начали жаловаться на неприятный запах в воздухе. Сообщения появились в социальных сетях и поступали в службу Komek109.
После этого департамент экологии провёл внеплановый мониторинг воздуха. В ряде точек, по данным ведомства, были зафиксированы превышения по сероводороду и оксидам углерода. На основании жалоб началась внеплановая проверка Атырауского нефтеперерабатывающего завода.
На этом этапе история выглядела достаточно привычно: жители пожаловались на запах, экологи пришли искать источник, что уже бывало и не раз.
Но дальше она начала развиваться совсем по другому сценарию.
Когда спор вышел в Facebook
Интересно, что почти вся эта дискуссия разворачивается не на официальных площадках, а в Facebook.
Для Атырау это уже привычная практика. Именно там представители предприятий, экологи, общественные активисты и аналитики часто ведут публичные споры, которые в официальных комментариях звучали бы гораздо осторожнее.
В соцсетях можно говорить жёстче, быстрее реагировать на заявления оппонентов и напрямую обращаться к аудитории. В результате экологический спор вокруг АНПЗ постепенно превратился в открытую дискуссию, где каждая сторона пытается убедить горожан в своей версии происходящего.
…В дискуссию включаются эколог Галина Чернова, омбудсмен АНПЗ Артур Шахназарян, депутат областного маслихата Арман Хайруллин, общественный деятель Дидар Хамзин, отраслевой аналитик Нурлан Жумагулов и другие участники.
Постепенно из их постов и комментариев складывается целая цепочка версий — от состояния прудов-испарителей до работы городской канализации. Причём нередко эти версии прямо противоречат друг другу.
Труба, газ и полмиллиарда
Проверка департамента экологии закончилась громким результатом. По данным инспекторов, на полях испарения был обнаружен трубопровод диаметром около 500 мм, через который, по версии проверяющих, осуществлялся сброс производственных стоков на открытый грунт.
Общий объём слитой воды, по данным проверки, превысил 44 тысячи кубических метров, а площадь загрязнения составила около трёх гектаров.
Однако представители предприятия описывают ситуацию иначе.
По словам омбудсмена АНПЗ Артура Шахназаряна, речь идёт не о масштабном сбросе, а о локальной утечке.
«Нашествие грызунов мышей и крыс было в поселке Геолог, добрались и до прудов. Там стекло лужи две от силы...».
Но претензии проверяющих касались не только сточных вод.
Инспекторы также указали на нарушения при эксплуатации стационарных источников выбросов. Во время внеплановых остановок технологических установок предприятие сжигало топливный газ на факельной установке без экологического разрешения.
По данным проверки, таким образом в атмосферу было выброшено около 40 тысяч кубических метров газа.
Суд первой инстанции поддержал выводы проверки, и общая сумма штрафов составила 520 547 007 тенге. Решение оспаривается предприятием в суде.
И здесь возникает ключевое противоречие всей этой истории. Если верить данным проверки, речь идёт о десятках тысяч кубометров воды и площади загрязнения около трёх гектаров. Со стороны предприятия звучит совсем другая оценка — две лужи.
Если труба старая и не используется, то почему инспекторы зафиксировали сброс десятков тысяч кубометров воды?
И наоборот: если речь действительно идёт о таком объёме, почему представители завода описывают ситуацию как две лужи?
К тому же, омбудсмен АНПЗ считает выводы проверки необоснованными.
«Никаких нелегальных труб не было. Это старая труба, которая не используется».
Он также утверждает, что основной причины проверки — источника сероводорода — инспекторы так и не нашли.
«Сероводород не нашли за 25 дней, но об этом промолчали».
В других публикациях Шахназарян резко критикует действия экологических органов.
«Штраф взят с потолка. Нарушения нарисованы и додуманы».
«Тухлая балка растёт»
Одним из участников этой дискуссии стал депутат Атырауского областного маслихата, экологический активист и руководитель фонда «Атамекен ЭКО» Арман Хайруллин.
Комментируя ситуацию вокруг испарительных прудов АНПЗ, он высказал тревогу по поводу возможных утечек:
«Похоже “Тухлая балка” начинает расти. И, к сожалению, озера нечисти разливаются уже в сторону города.
Гидротехническое сооружение завода (дамбы карт испарителей), кажется, не выдерживают и пропускают уже в западной части. При полных лагунах земляные борта не справляются с давлением и инфильтрируют жидкости на рельеф местности, который, естественно, расположен ниже».
По сути, Хайруллин поддерживает версию о том, что проблема испарительных карт может иметь более серьёзный масштаб и требует дополнительного экологического контроля.
Его позиция в этой дискуссии близка к тем участникам обсуждения, которые считают, что экологические риски вокруг АНПЗ могут быть недооценены и требуют более жёсткого внимания со стороны контролирующих органов.
Позиция экологов: фокус на городских стоках
Активным участником этой дискуссии стала эколог, исполнительный директор Центра эколого-правовой инициативы «Глобус» в Атырау Галина Чернова.
В этой полемике Чернова делает акцент на другой проблеме — системе городских сточных вод и испарителе «Квадрат». По её словам, внимание общественности и проверяющих органов концентрируется на АНПЗ, тогда как серьёзные экологические вопросы могут скрываться в системе городской канализации.
В одном из комментариев она пишет:
«Акимат вместо того, чтобы привести в порядок эту помойку «Квадрат» вместе с КНС и всей гнилой системой городской канализации, ничего другого не придумал, как буквально ползать вместе с ДЭ вокруг АНПЗ и выискивать поводы, к чему бы ещё придраться и какой найти компромат на завод!»
Чернова также утверждает, что в городскую систему канализации поступают промышленные и хозяйственно-бытовые стоки от большого числа компаний и предприятий, и их химический состав, по её мнению, не всегда находится под достаточным контролем.
Таким образом, в этой дискуссии Чернова предлагает рассматривать экологическую ситуацию шире — включая состояние городской канализации и испарителя «Квадрат».
Этой позиции в обсуждении фактически вторит омбудсмен АНПЗ, который также фокусирует экологическую проблему на системе городских сточных вод. В одном из комментариев он пишет:
«По поводу вони и сероводорода надо обращаться в акимат, прежде всего. А также к одному коммунальному предприятию, курируемому двумя акиматами, и 33 подрядчикам Кашаганского консорциума, которые завозят сероводородные сточные воды в город на вакуумных машинах и сливают в городскую канализацию».
Таким образом, в этой части дискуссии эколог и представитель предприятия оказываются на одной стороне аргумента — оба указывают на возможные проблемы в системе городской канализации и испарителе «Квадрат».
«Тазалык»: модернизация или иллюзия?
Отдельной темой в этой дискуссии стал проект «Тазалык», который реализует Атырауский нефтеперерабатывающий завод. Проект связан с модернизацией системы очистки сточных вод и увеличением оборотного водоснабжения.
«Целевой показатель проекта “Тазалык” нацелен на повторное использование до 15–16% от общего объёма сточных вод, которые ранее направлялись на городские очистные сооружения. Реализация модернизации должна позволить снизить забор свежей воды из реки Урал на 10%», — пишет А. Шахназарян.
Однако в той же дискуссии эта оценка подверглась критике от общественного активиста и комментатора экологической повестки региона Дидара Хамзина.
Он пишет:
«Артур Шахназарян, это сказка. Ничего не улучшил этот “Тазалык”».
Хамзин также указывает на более широкий контекст экологических проблем нефтеперерабатывающего завода и необходимость комплексного анализа выбросов и сбросов:
«Надо сделать комплексное изучение проблемы выбросов и сбросов, и только после этого выносить вердикт».
По его мнению, модернизация предприятия должна не только решать технологические задачи, но и обеспечивать экологическую безопасность для жителей города.
Версия аналитиков: «везде бизнес-интересы»
В обсуждение включился и директор общественного фонда Energy Monitor, аналитик нефтегазовой отрасли Нурлан Жумагулов.
Комментируя историю со штрафом АНПЗ, он пишет:
«АНПЗ оштрафовали на 520 млн тенге… Знаете, проверка шла практически 4 недели. В итоге пришлось придраться, чтобы обосновать обоснованность проверки».
По его мнению, за этой ситуацией может стоять более широкий конфликт интересов.
«Там борьба между Атырауским акиматом и АНПЗ. Увы, везде бизнес-интересы».
Он также предполагает, что экологическая проверка могла быть связана с другими инфраструктурными вопросами.
КЭР: документ, вокруг которого возникает интрига
Отдельную волну в этой истории вызвал появившийся в сети текст под заголовком «Экология или контракт? Что стоит за внезапной “лояльностью” к АНПЗ».
В публикации утверждается, что вокруг подготовки комплексного экологического разрешения (КЭР) для Атырауского нефтеперерабатывающего завода якобы существует контракт примерно на 140 миллионов тенге. В тексте говорится, что работы могли выполняться через НИПИ «КаспийМунайГаз» и включать подготовку документов для получения КЭР, проведение общественных обсуждений и сопровождение экологической процедуры.
В тексте упоминаются экологи Шынар Изтлеуова и Галина Чернова, а также говорится, что получение КЭР могло быть ключевым показателем эффективности такой работы.
Однако подтверждения этой информации в открытых источниках нет. Неясно, идёт ли речь о реальном контракте, обсуждении возможных работ или об информационном вбросе, появившемся на фоне экологической дискуссии.
На публикацию резко отреагировала Г. Чернова. Она заявила, что считает распространяемый текст попыткой дискредитации экологических активистов.
«…понятно, что делается это специально, чтобы подорвать честный имидж и репутацию нас как экологических активистов. В изложенном пасквиле нет даже намёка на то, где мы якобы “защищаем” завод. Где доказательства и аргументы?»
Она добавила, что никогда не получала никаких бонусов, о которых говорится в тексте.
В поддержку эколога выступил омбудсмен АНПЗ Артур Шахназарян. Он утверждает, что обсуждения, связанные с подготовкой экологических документов, проходили открыто и в соответствии с требованиями законодательства.
«Все прозрачно. Все по-белому и в строгом соответствии Экологического кодекса. Пять открытых круглых столов и четыре встречи экспертной группы со специалистами завода в формате вопрос-ответ».
По его словам, в экспертной группе участвовали не только Чернова и Изтлеуова, но и другие специалисты, в том числе депутат Атырауского областного маслихата и председатель комитета по экологии маслихата Арман Хайруллин.
При этом прямого противоречия в позициях Черновой и Шахназаряна нет. Эколог отвергает саму версию о «контракте» и бонусах, называя её информационной атакой. Он, в свою очередь, утверждает, что обсуждение вопросов КЭР действительно проходило в открытом формате.
При этом, по данным департамента экологии Атырауской области, комплексное экологическое разрешение АНПЗ на сегодняшний день не выдано.
Именно поэтому вокруг темы КЭР продолжают возникать новые версии и предположения, которые активно обсуждаются в социальных сетях.
Скандал в самом департаменте
Незадолго до появления публикаций о возможных контрактах вокруг КЭР в информационном поле всплыла ещё одна история, связанная с самим департаментом экологии Атырауской области.
Специализированная природоохранная прокуратура сообщила, что один из сотрудников ведомства был уволен за участие в азартных играх, что запрещено для государственных служащих.
Кроме того, к административной ответственности привлекли заместителя руководителя департамента и семь специалистов отдела экологического контроля. Основанием стали нарушения законодательства, связанные с искажением данных правовой статистики и специальных учётов.
Эта история активно обсуждалась в социальных сетях и стала ещё одним аргументом в споре вокруг экологической проверки Атырауского нефтеперерабатывающего завода.
Каждый обвиняет каждого
В итоге сложилась парадоксальная ситуация: завод обвиняет департамент экологии, экологи обвиняют предприятие, аналитики говорят о борьбе интересов, а общественники указывают на проблемы городской инфраструктуры.
Если собрать все версии вместе, становится понятно, почему спор вокруг АНПЗ так быстро вышел за рамки обычной экологической проверки. Здесь переплелись сразу несколько чувствительных тем: запах сероводорода, состояние городской канализации, модернизация завода, получение экологических разрешений и контроль над экологической повесткой в регионе.
«Ак Жайык» не занимает ничью сторону в этой перепалке. Наша задача — показать все версии и дать читателю возможность самому сделать выводы.
Потому что в конечном счёте речь идёт не о спорах между ведомствами и предприятиями, а о простом вопросе жителей Атырау: чем именно мы дышим.
Анастасия ШЕРСТЯНКИНА