План нации — что из него реализовано и как?

Общественный фонд «Международный институт социологии и политики» 27 марта провел в Алматы круглый стол, посвященный исполнению «Плана нации» 2015 года. Это первый из серии круглых столов, посвященных поворотным точкам в истории независимого Казахстана, которые будут проводиться в течение 2026 года. 

Приветственное слово произнес директор ОФ МИСП Андрей Хан. Модерировал круглый стол заместитель директора фонда Марат Шибутов. В обсуждении приняли участие: политологи Виталий Колточник, Лилия Маньшина, Эдуард Полетаев, Айдар Омаров, руководитель Data lab А. Аршабаева, журналисты Кенжебай Тогубаев и Джанибек Сулеев, историк Лайла Ахметова, дипломат Рустем Курмангужин, социолог Айнур Бакытжанова. 

Свои доклады представили Лилия Маньшина и Марат Шибутов. 

Презентация Лилии Маньшиной была посвящена реализации Плана нации «100 конкретных шагов» — масштабной программы институциональных реформ, принятой в Казахстане в 2015 году. Этот документ был утверждён президентом страны Нурсултан Назарбаев 20 мая 2015 года и стал ответом на сложные экономические и политические вызовы того периода.

План разрабатывался в условиях серьёзного экономического кризиса, вызванного падением мировых цен на нефть и необходимостью структурной перестройки экономики. В этих условиях государство поставило перед собой несколько ключевых задач: профессионализировать государственный аппарат, обеспечить верховенство закона, диверсифицировать экономику, укрепить национальную идентичность и сформировать подотчётное государство.

Программа включала пять институциональных реформ и сто конкретных шагов по их реализации. Она охватывала реформу государственного управления, судебной системы, а также экономические и социальные преобразования. Для координации работы была создана Национальная комиссия по модернизации, а нормативной основой стали специальные указы президента и пакет законодательных изменений.

Реализация Плана нации сопровождалась масштабной законотворческой деятельностью: всего было принято 59 законов, внесены изменения в ключевые кодексы и реформированы государственные институты. Практический этап внедрения реформ начался с 1 января 2016 года.

Все меры были сгруппированы по пяти основным направлениям. Первое направление — формирование профессионального государственного аппарата (шаги 1–15). Его целью была модернизация госслужбы, внедрение мер против коррупции и повышение эффективности управления. В целом направление было реализовано успешно: выполнено большинство задач, однако отдельные меры, такие как обеспечение госслужащих жильём и введение региональных коэффициентов, остались нереализованными.

Второе направление — обеспечение верховенства закона (шаги 16–34). Оно предусматривало укрепление независимости судебной системы и расширение судебного контроля. Это направление считается одним из наиболее успешно реализованных: были проведены глубокие институциональные изменения в судебной системе.

Третье направление — индустриализация и экономический рост (шаги 35–84). Его основной целью была диверсификация экономики и снижение зависимости от сырьевых ресурсов. Однако именно здесь возникли наибольшие трудности: многие реформы требовали долгосрочных инвестиций и устойчивого экономического роста, что оказалось сложно в условиях кризиса.

Четвёртое направление — идентичность и единство (шаги 85–90). Оно касалось идеологических и социокультурных вопросов. Несмотря на частичную реализацию, многие инициативы носили скорее формальный («витринный») характер и не привели к глубоким изменениям.

Пятое направление — формирование подотчётного государства (шаги 90–100). Оно было направлено на повышение прозрачности власти, развитие механизмов общественного контроля и открытости государственного управления. В целом это направление было реализовано достаточно полно, и в стране была создана система подотчётности государственных органов.

В итоге План нации стал важным инструментом институциональной модернизации Казахстана. Наиболее успешными оказались реформы в сфере государственного управления, судебной системы и подотчётности власти. В то же время экономические и идеологические преобразования реализовывались менее равномерно, поскольку требовали длительного времени и зависели от внешнеэкономической ситуации.

Среди нереализованных или частично реализованных мер можно выделить обеспечение госслужащих жильём, введение региональных коэффициентов, земельную реформу, а также отдельные проекты в сфере образования и туризма. На ход реализации повлияли такие факторы, как экономический кризис 2015–2016 годов, земельные протесты 2016 года, пандемия COVID-19 и общий долгосрочный характер многих реформ.

Историческое значение Плана нации заключается в том, что он заложил основу современной системы государственного управления Казахстана. Несмотря на то, что после 2021 года он перестал функционировать как отдельная программа, его идеи и институциональная логика получили развитие в последующих реформах и национальных проектах.

Таким образом, План нации «100 конкретных шагов» стал ключевой реформаторской программой середины 2010-х годов, обеспечив обновление законодательства, укрепление государственных институтов и формирование новой модели управления, ориентированной на эффективность, законность и подотчётность.

Презентация «План нации в медийном отражении», подготовленная Маратом Шибутовым, посвящена анализу того, как один из ключевых документов реформ современной казахстанской государственности — «План нации: 100 конкретных шагов» — был представлен, осмыслен и интерпретирован в публичном и медийном пространстве. Автор сразу задаёт тон рассуждения с помощью эпиграфа: чем более значимое событие происходит в Казахстане, тем меньше оно получает глубоких оценок, мемуарного осмысления и публичных комментариев со стороны политиков и общественных деятелей. Эта мысль становится центральной проблемой всей работы.

В качестве отправной точки рассматривается статья Нурсултан Назарбаев «План нации – путь к казахстанской мечте», опубликованная в январе 2016 года. В ней подчеркивается, что реализация Плана нации представляет собой практический этап модернизации страны. Документ включает 100 конкретных шагов и предполагает масштабные институциональные реформы, требующие координации усилий государства, общественных институтов и граждан. Назарбаев акцентирует внимание на необходимости активности населения, слаженности действий и настойчивости, представляя План как общенациональный проект, направленный на достижение долгосрочного процветания.

Однако при анализе последующих источников обнаруживается определённый дисбаланс в освещении этой темы. Так, в мемуарах «Моя жизнь: от зависимости к свободе» «План нации» вообще не упоминается, что выглядит парадоксально с учетом его заявленной значимости. В то же время в книге «Эра независимости» он уже включён в более широкий контекст Третьей модернизации Казахстана и рассматривается как часть эволюции состоявшегося государства. Это свидетельствует о непоследовательности в отражении реформ даже в ключевых авторских источниках.

Особое внимание уделяется оценкам самого Назарбаева, данным в 2017 году. Он характеризует «План нации» как генеральный план развития страны, который позволил синхронизировать деятельность государственных органов и общества в рамках реализации стратегии «Казахстан-2050». Подчеркивается, что уже в первый год были достигнуты заметные результаты: принят пакет из 59 законов, сформировавших новую правовую среду. Отмечается высокий темп и качество законотворческой деятельности, а также роль скоординированных действий парламента, правительства и Национальной комиссии по модернизации. По мнению Назарбаева, реформы затронули не только систему управления, но и более широкий социально-экономический контекст.

Дополнительно в презентации приводятся международные оценки, усиливающие представление о значимости Плана. Герман Греф назвал его одной из самых амбициозных программ в мире, а Тиберио Грациани отметил, что подобные реформы необходимы не только Казахстану, но и другим странам, рассматривая их как пример успешной модернизации. Таким образом, План позиционируется не только как внутренний, но и как потенциально универсальный реформаторский кейс.

Отдельный блок посвящён информационному сопровождению реформ. Были приняты специальные документы, такие как медиаплан «100 шагов в будущее» (2015) и информационный план на 2016–2017 годы, направленные на освещение и разъяснение хода реализации реформ, а также на укрепление казахстанской идентичности и единства. Это говорит о том, что государство осознавало важность коммуникационной поддержки реформ. Тем не менее автор указывает, что наличие таких планов не гарантирует их эффективности: информационное сопровождение зачастую носило формальный характер и не приводило к глубокому общественному пониманию происходящих изменений.

В презентации также затрагивается вопрос реакции различных социальных и профессиональных групп. Приводятся примеры отчётности чиновников и попыток осмысления реформ со стороны юридического сообщества. Однако эти реакции остаются в узкопрофессиональных рамках и не перерастают в широкую общественную дискуссию. Это ещё раз подтверждает исходный тезис о недостатке глубокой рефлексии по поводу значимых государственных инициатив.

Отдельное внимание уделено роли международных консультантов, в частности Тони Блэра. С 2011 года он возглавлял группу советников, помогавших разрабатывать и сопровождать экономические реформы в Казахстане. В 2015 году на встрече с Назарбаевым обсуждались вопросы инвестиций и реализация «Плана нации». Подчеркивается, что участие таких фигур свидетельствует о внешней экспертной поддержке реформ и их интеграции в глобальный контекст.

В итоге автор приходит к ряду обобщающих выводов. Несмотря на масштаб и стратегическую значимость «Плана нации», его осмысление в медийном и общественном пространстве остаётся ограниченным. Преобладает формальный дискурс — официальные заявления, отчёты и декларации — тогда как глубокий аналитический и критический разбор практически отсутствует. Медиа выполняют функцию информирования, но не становятся площадкой для полноценного обсуждения и интерпретации реформ. Внимание к Плану во многом определяется текущей политической повесткой, а не его долгосрочной значимостью.

Таким образом, презентация фиксирует важный парадокс: один из ключевых документов модернизации Казахстана, претендующий на роль системообразующего проекта национального развития, не получил соответствующего уровня интеллектуального и общественного осмысления, оставаясь во многом в рамках официального и ограниченного дискурса.

После презентация была очень оживленная дискуссия, занявшая больше времени чем сами доклады. Присутствующие  обсуждали исполняемость государственных планов и программ, систему государственного планирования, экономический эффект от «Плана нации» как в целом, так и для граждан. 

Марат Шибутов в ходе обсуждения отметил, что структура «Плана нации» лучше всего и подходит для государственного планирования: никаких сроков и количественных показателей, четкие и легко проверяемые шаги, конкретные результаты в итоге, а также упор на то, что именно государство может сделать. И необходимо действующую систему переделать, исходя из этого образца. 

Интересную мысль высказала Айнур Бакытжанова, что если смотреть на План нации не как на набор мер, а как на социологический факт, то особенно важным становится разрыв между институциональной реализацией и общественной памятью. В логике институционализации Питер Бергер и Томас Лукман показывали, что устойчивыми становятся не просто решения, а те порядки, которые закрепляются в практиках и начинают восприниматься как само собой разумеющиеся. Именно это, по сути, и произошло с частью шагов Плана нации: многие из них вошли в управленческую ткань государства, но при этом перестали восприниматься как элементы одного большого реформаторского замысла. В результате документ как политическая рамка ушел из публичного разговора, а его последствия остались внутри административной повседневности. Это очень показательный момент: общество не всегда удерживает в памяти сами реформы, но продолжает жить внутри созданных ими институциональных контуров.

Следующий круглый стол будет посвящен миротворческим операциям Казахстана.